—  До свидания, Джингозвездая, — прошептал Ежевика так тихо, что удаляющаяся кошка вряд ли могла его услышать. — Пусть Звездное племя освещает твой путь.

Остролистая сидела рядом с Ежевикой под колючим кустом остролиста. Возвышавшееся рядом гнездо Двуногих выглядело еще более заброшен­ным, чем то, где жила стая Джинго. Темные дыры зловеще темнели в стенах и крыше.

—  Помнишь, как мы встретили Пурди по дороге в горы? — шепотом спросил Львиносвет. — Он тогда сказал, что его Прямоход умер.

—  Может быть, теперь и Пурди ушел отсюда? — так же шепотом предположила Остролистая. Она не знала, огорчаться ей или радоваться. С одной стороны, она была бы рада снова увидеть смешно­го ворчливого кота, а с другой, боялась предстоя­щей встречи с Солом.

—  Нужно проверить, — сказал Ежевика и пер­вым стал пробираться через густые заросли к за­брошенному гнезду. Остролистая сглотнула голод­ную слюну, учуяв запах мыши.

—  Дичь! — взвыла за ее спиной Орешница. — Ежевика, можно мы поохотимся?

На миг глашатай заколебался, а потом кивнул.

—  Ладно. Только давайте побыстрее, ладно? И никуда не уходите с этой территории!

Патрульные радостно бросились в заросли. Вскоре Остролистая заметила мышь, копошив­шуюся в куче палой листвы, и быстро прикончи­ла ее.

—  Слава Звездному племени, — пробормотала она, вонзая зубы в теплое мясо. Она была так го­лодна, словно целый месяц не ела! Не успела она расправиться с мышью, как услышала громкий зов Ежевики.

Остролистая кинулась прочь из кустов, и тут вторая мышь шмыгнула у нее прямо из-под лапы. Прихлопнув ее лапой, Остролистая перекусила дичи горло, подхватила обмякшее тельце за хвост и побежала к глашатаю.

Остальные патрульные были уже в сборе. Льви­носвет доедал свою дичь, а Березовик с наслажде­нием облизывался.

—  Все поели? — спросил Ежевика. — Остроли­стая, ты будешь это есть?

—  Нет, я уже поела, — помотала головой она. — Давайте отдадим эту мышь Пурди!

—  Отличная мысль, — одобрительно кивнул Ежевика. — Идем.

Очень осторожно, то и дело останавливаясь, чтобы принюхаться, он провел свой отряд к гнезду Двуногих и с опаской вошел в черный проем. Остролистая невольно поежилась, переступая порог.

Внутри было даже холоднее, чем снаружи, стылая сырость поднималась от мокрого каменного пола. Прорехи в стенах заросли ежевикой, словно окружающая территория вторглась внутрь и захватилa гнездо. В гнезде стоял неприятный прелый запax старой дичи, гниющих листьев и сырости. Однако сильнее всего чувствовался резкий и све­жий запах кота.

-       Пурди! — позвал Ежевика.

Никто не ответил. Глашатай сделал еще не­сколько шагов вперед, патрульные, сбившись в кучу, последовали за ним. Шерсть у Остролистой потрескивала от напряжения. В этом месте чувствовалось что-то странное — холодное, грустное и неприветливое.

И тут за спиной у котов раздался негромкий голос:

Глава XIV

Остролистая стремительно обернулась. Прямо за ней, в проеме входа, вырисовывался крупный кошачий си­луэт. Даже в темноте были отчетливо видны бе­лые пятна его шерсти.

—  Сол! — с изумлением и страхом воскликнула Орешница.

«Она искренне верит, что Уголька убил Сол!»

Орешница покачала головой, глядя на своих распушившихся соплеменников. Но стоило ей за­глянуть в сияющие янтарные глаза Сола, как все ее страхи исчезли. Как она могла забыть о том, какой он мудрый, какой спокойный и уверенный? Его ничто не тревожит, ведь он знает будущее и готов ко всему, что оно несет.