Серый с голубым отливом кот сердито фыр­кнул, но ничего не сказал. Он просто спрыгнул на свою территорию, промчался к каменному гнезду и скрылся в небольшом отверстии под дверью.

Остролистая расслабилась. В конце концов, у них были дела поважнее, чем преподавать уро­ки хороших манер хамоватым домашним котам! Сопровождаемые неутомимыми собаками, коты продолжили свой путь по стене и вскоре снова свернули за угол.

—  Вот здесь мы от них избавимся, — сказала им Джинго. Свернув за угол, она побежала по узкой деревянной ограде между двумя гнездами Двуно­гих. Как ни старались собаки, сюда им путь был закрыт, хотя они отчаянно пытались пролезать под изгородь. Их злобный вой еще долго сопровождал котов на пути к гнезду.

— Теперь сюда… но будьте осторожны! — сказала Джинго, спрыгивая на узкую, плоскую площадку у входа в гнездо Двуногих. Здесь она вцепилась когтями в плети вьющихся растений, ковром укуты­вавших стену гнезда, и полезла вверх, пока не очутилась на крыше. — Это не трудно! — крикнула она, свесив голову вниз и призывно помахивая хвостом.

—  Ага, как же! — пробурчал Березовик. — Так же нетрудно, как ежу взлететь орлом!

Но когда дошло до дела, Остролистая быстро поняла, что Джинго была права. У вьющегося растения оказались толстые кривые стебли, за кото­рые было очень легко цепляться, но главное, они оказались достаточно крепкими, чтобы выдержать нес даже таких здоровяков, как Ежевика и Льви­носвет. Однако край крыши был настолько скольз­ким, что Остролистая не сразу смогла за него ухватиться, и всерьез испугалась, что сейчас ее сдует ветром на землю.

—  Куда дальше? — пропыхтел Ежевика, вска­рабкавшись на крышу и подходя к Джинго.

Вместо ответа бурая кошка начала взбираться по крутому скату крыши.

—  Тут короче, — буркнула она, не оборачи­ваясь.

—  Мы ни за что сюда не залезем! — охнула Орешница. — Мы сорвемся!

—  Если Джинго может, то и мы сумеем, — твер­до сказал Бурый. — Давай, Орешница, я за тобой. Ничего не бойся!

Цепляясь и оскальзываясь, коты-воители с тру­дом карабкались по гладкой крыше к самому вер­ху, где торчал невысокий каменный пенек, на вер­шине которого сидела Джинго.

—  Тут здорово, — улыбнулась она Остролистой, когда та с трудом забралась наверх. — Иногда я специально забираюсь сюда, чтобы посмотреть на мир.

«Хочешь сказать, что приходишь сюда по до­брой воле? Никогда не поверю, что можно быть такой мышеголовой!»

Остролистой казалось, будто от этого жуткого подъема у нее начисто сточились все когти. Навер­ху во все стороны тянулся острый и узкий гребень крыши, на котором едва можно было поставить лапы. Ветер со свистом трепал кошачью шерсть и прижимал усы к мордам.

Однако Остролистой не хотелось показаться трусихой перед Джинго, поэтому она подняла гла­за от своих лап — и забыла о страхе. Отсюда было видно все кругом! За нагромождением крыш про­стиралась плоская, поросшая травой пустошь, ве­дущая к утесам Места-Где-Тонет-Солнце. А там, еще дальше, до самого горизонта вздымались тя­желые серые волны.

—  Смотрите! — завопил Львиносвет, балансируя на узком гребне рядом с Остролистой. — Отсюда даже горы видны!

Остролистая осторожно повернулась, чтобы поглядеть в другую сторону. Сразу за краем леса темной тучей высились горы. Она видела их серые склоны, острые скалы и заснеженные вершины, устремленные к самому небу.

—  Как ты думаешь, мы сейчас так же высоко, как эти горы? — с восторгом спросила она.

—  Нет, конечно, — с усмешкой ответил брат.