—  Уже иду, — кивнул Воробей, которому и са­мому не терпелось поскорее уйти из пещеры.

«Кстати, я не сказал, когда произошла эта исто­рия с травой, но ты сама выдала себя, вспомнив о поре Голых Деревьев. Ты лжешь, Листвичка. Ты знаешь, что это была за трава, и знаешь, что это очень важно. Видимо, я подобрался к правде, а ты почему-то очень не хочешь, чтобы я вытащил ее на свет!»

Открыв глаза, Остролистая даже заморгала от удивления, увидев над собой вместо веток палатки ровные стены гнезда Двуногих. Потом она вспомнила путешествие на поиски Сола, нападение собак и спасительницу Джинго, которая привела их в это место.

Не успела она сесть, как ее брат открыл глаза и сладко потянулся.

— Не нравится мне здесь, — проворчал он. — Пopa уходить отсюда и идти дальше.

Остролистая молча кивнула. Воины не должны жить под крышей Двуногих, даже если самих Двуногих давно нет поблизости.

Бледный рассвет просачивался в палатку сквозь прямоугольное отверстие в стене. Оглядевшись по сторонам, Остролистая увидела, что Орешница и Березовик еще спят, а Бурый свернулся на узком выступе, где накануне восседал Гусар. Еже­вики нигде не было видно, но миг спустя появи­лась его голова, а потом и сам глашатай вскочил внутрь через проем в стене и уселся рядом с Бу­рым.

—  Все спокойно, — негромко сообщил он. — Но вокруг сильно пахнет собаками.

Остролистая пошевелила усами. Мерзкая соба­чья вонь чувствовалась даже здесь, что уж говорить о территории снаружи!

—  Пора идти, — поднялся Бурый. — Ты видел Джинго?

Ежевика покачал головой. Крапинка и ее котя­та сладко посапывали на одном из мягких камней, Фриц и Стручок спали на другом. Остальных ко­тов не было видно.

—  Должно быть, она где-то неподалеку, — ска­зал Ежевика, спрыгивая на пол. — Этой кошке можно доверять.

Он разбудил Березовика и Орешницу, а когда молодые воины проснулись, Джиго бесшумно во­шла в комнату.

—  Готовы? Молодцы! — кивнула она. — Пора идти.

Сквозь дыру в стене она вывела патрульных на территорию Двуногих, и те сгрудились в кучу на мокрой от росы траве, с наслаждением вдыхая сы­рой запах холодного утра.

—  Сейчас я проведу вас особым путем, — преду­предила Джинго. — Мы не ступим на землю, пока не окажемся в безопасном месте.

Остролистая озадаченно посмотрела на своих соплеменников, и поняла, что они удивлены ни­чуть не меньше, чем она. Как можно идти, не ка­саясь земли? Неужели Джинго хочет, чтобы они взлетели?

—  После битвы с собаками ходить здесь стало опасно, — пояснила Джинго. — Собаки лежат в засаде и ждут только возможности броситься на нас.

Остролистая поежилась и поближе придвинулась к брату.

—  Вчера все именно так и произошло, — про­шептала она.

Львиносвет кивнул; его янтарные глаза вновь засверкали огнем битвы, и он выпустил когти, словно ему не терпелось вцепиться в шкуры собак, посмевших обидеть его или его соплеменников.

«Лучше бы обойтись без драки и без твоего геройства!»

— И тогда мы открыли новый способ передвижения по своей территории, — продолжала Джинго, грациозно вскочив на ограду. — Готовы? — обернулась она к воителям.

Ежевика поспешно встал рядом с ней, остальные последовали его примеру. Подобравшись, Джинго лeгко побежала по узкому забору, потом повернула за угол и устремилась к нескольких гнездам Двуногих, стоявшим неподалеку от небольшой Гремящей тропы.

Внезапно дверь одного из гнезд распахнулась, и оттуда выскочила маленькая белая собачонка.

Остролистая вздрогнула и едва не свалилась с забора, услышав заливистый лай противной шавки.