—  Я пока не решил, — признался он. — Мы все еще пытаемся выяснить, что произошло и какое отношение имеет к этому Сол.

Однозвезд гневно раздул ноздри и сощурил глаза.

—  Сол слишком опасен, чтобы позволять ему оставаться на берегах этого озера! Ты должен не­медленно изгнать его прочь!

—  Не следовало вообще приводить его сюда! — поддержала Пятнистая Звезда. — Это понятно лю­бому коту, кроме тех, у кого осы свили гнездо в голове!

—  Но тогда убийство Уголька осталось бы нео­тмщенным, — спокойно напомнил Огнезвезд.

—  Месть — это не главное! — рявкнул Однозвезд. — Ты не имеешь права подвергать опасно­сти все племена, ради своих интересов! Что бы ни случилось теперь в твоем племени, на нашу поддержку ты можешь больше не рассчитывать.

Остальные предводители согласно закивали, а сопровождавшие их воины процедили какие-то угрозы. Опасный холодок пробежал по спине Львиносвета, горячая кровь запульсировала в его жилах, и он едва сдержался, чтобы не прыгнуть мперед и не полоснуть когтями по мордам этих надменных котов.

«Что они себе позволяют? Кто дал им право вмешиваться в дела Грозового племени?»

Чернозвезд гордо вскинул подбородок и отче­канил:

Глава XIX

Воробей молча шел по следам Листвички, взбиравшейся на склон холма, где деревья расступались, и густой слой сосновых игл покрывал землю. По­том земля под лапами стала сырой и вязкой, и Воробей чуть не поскользнулся, скатываясь с холма к росшим внизу кустам. С трудом устояв на лапах, он почувствовал резкий запах коры и ягод тиса.

—  Пришли, — глухо сказала Листвичка. — Я за­берусь на дерево и наклоню ветку, чтобы ты мог дотянуться, — с этими словами она слегка подтол­кнула Воробья вперед. — Стой тут!

Он услышал, как Листвичка полезла на дерево, а вскоре почувствовал прикосновение ветки к сво­ей макушке. Воробей невольно ощетинился, учуяв сильный запах смерть-ягод.

—  Поднимись на задние лапы, повыше, — велела Листвичка сверху. — Ветка с ягодами прямо у тебя над головой, только будь осторожен!

—  Без тебя как-нибудь догадаюсь!»

Встав на задние лапы, Воробей изо всех сил вытянулся вверх, пока не почувствовал, как лохматая ветка очутилась прямо перед его мордой, а тяжелые ягоды коснулись шерсти. Примерившись, он аккуратно ухватился зубами за тонкую ветку и по­пробовал перекусить ее. Листвичка еще ниже наклонила куст, помогая ему.

И тут его с головой накрыли волны тоски, ис­ходившие от шерсти целительницы. В первый момент Воробей даже пошатнулся, едва устояв на лапax, и покрепче встал на скользких иглах, чтобы снова взяться зубами за ветку.

Теперь он точно знал, что Листвичку терзает какое-то мучительное беспокойство, и страх принести в лагерь смерть-ягоды был тут совсем ни при чем. Она вся извелась от горя и терзаний, и так глубоко погрузилась в свои страдания, что с трудом таскала лапы.

Однако голос Листвички прозвучал, как всегда, спокойно:

—  Ну вот и все.

С тихим шелестом ветка упала на лесную землю возле лап Воробья. Расслабившись, он пошевелил плечами, разминая затекшие мышцы, а потом осторожно поднял ветку, стараясь не дотрагиваться зубами до ягод.

Негромкий стук, раздавшийся за его спиной, подсказал, что Листвичка спрыгнула с дерева на землю.

—  Ты неси ветку, — сказала она, — а я пойду с тедом и буду смотреть, чтобы ни одна ягодка не упала. Здесь-то пускай падают, но я не хочу, чтобы хоть одна ягода оказалась рядом с нашим лагерем!

Выскочив из туннеля, Воробей сразу понял, что все племя высыпало на поляну и возбужденно гу­дит, напоминая растревоженный улей.