Изменить размер шрифта - +
Остальное дотяну из следующей партии или выторгую подороже. На худой конец попытаюсь занять десяток золотых у Григория или ещё у кого.

— Золотой ты человек, — произнёс я и хлопнул его по плечу так, что рыбак крякнул.

— Ну, не золотой, серебряный от силы, — хмыкнул рыбак, потирая плечо.

Я поблагодарил Григория и заскочил в дом чтобы предупредить мастера о том что снова исчезну на несколько дней.

 

Глава 16

 

— Мастер, мне нужно отлучиться, — начал я едва вошел в комнату Древомира. — Поплыву в Дубровку и попробую продать там столы. Борзята от нас отвернулся, значит нужно найти нового покупателя.

Древомир с трудом поднялся на локтях и нахмурился.

— В Дубровку? — переспросил он хрипло. — На горбу чтоли столы потащишь?

— Почему на горбу? Григорий согласился одолжить мне лодку.

— Хэ! Посмотрите на него. — Усмехнулся Древомир. — Ты хоть грести умеешь?

— Разберусь по ходу дела, — отмахнулся я, хотя в студенчестве спускался вниз по реке на байдарках, так что какой никакой опыт у меня был.

— Дурень, — буркнул Древомир, откидываясь на подушку. — Лодка перевернётся и утонешь, а столы без твоей помощи до Дубовки доплывут.

— Значит привяжу себя к столам и поплыву вместе с ними. — Парировал я.

Древомир вздохнул и покачал головой, но спорить не стал. Он понимал расклад не хуже моего. Без денег нам крышка. Сперва Фадей прикончит меня, а после и мастер помрёт, так как некому будет за ним ухаживать.

— Ладно, — выдавил Древомир. — Плыви. Но если утонешь, домой не приходи.

— Договорились, — бросил я и метнулся к двери.

Григорий ждал меня на улице и мы бодро зашагали в сторону мастерской. Я открыл замок и распахнул дверь показав Григорию всё великолепие созданное нашими руками.

Двадцать столов стояли вдоль стен ровными рядами. Янтарные столешницы поблёскивали в полумраке. Застывшая слизь, мох, обожжённые доски и камешки складывались в рисунок лесного ручья. Каждый стол был произведением искусства, от которого трудно оторвать взгляд.

— Мать честная, — ахнул Григорий, подойдя к ближайшему. — Это что за колдовство? Прозрачное, как стекло, а крепкое как камень!

Он постучал костяшками по столешнице. Звук вышел глухой и плотный.

— Это не колдовство, — пояснил я. — Просто руки у нас растут откуда надо.

Он обошёл ряд столов, трогая каждый. Качал головой, цокал языком. На лице его читалось восхищение. Раз он так восторгается, кто я такой чтобы не сделать подарок. Да, за свой счёт, но куда деваться? Григорий мне единственную лодку готов отдать, чтобы вытащить из петли.

— Можешь один стол забрать себе, а остальные я в Дубовку повезу. — Сказал я любуясь как улыбка на лице Григория поднимается до ушей.

— Серьёзно?

— Более чем. — Кивнул я.

— Ох ё моё! Дуська будет пищать от восторга! — Выпалил Григорий и ткнул пальцем в стол, на котором Петруха изобразил дерево из коры и мха. — Тогда вот этот возьму.

— Забирай. — Улыбнулся я и Григорий тут же закинул стол себе на спину и потопал домой.

Ножки стола торчали вверх, делая из него ежа переростка.

А пока мой благодетель радовал жену, я перевернул первый стол вверх ногами и взялся за разборку. Ножки сидели на шипах, промазанных рыбьим клеем. Клей держал крепко, но я знал его слабость. Стукнул киянкой по ножке у основания, раз, другой. Соединение хрустнуло и поддалось. Рыбий клей хрупок на удар, это ведь не эпоксидка.

Снял шесть ножек с каждого стола, плюс царги и подстолье. Янтарные плиты столешниц снимались целиком. Мои руки для этой работы были всё ещё слабоваты, поэтому я обхватывал столешницу как можно крепче, а после поднимал её за счёт поясницы и ног.

Быстрый переход