|
Он пробуравил меня ненавидящим взглядом и скрылся из виду. Стоит сказать спасибо его алчности. Она привлекла ко мне покупателей, а до его обидок мне дела нет.
Правда ликовал я не долго. Бодрой походкой ко мне подошли двое стражников. Одеты в кольчуги, на головах остроконечные шлемы, в руках копья, а на лицах лишь раздражение. Один повыше, с рыжей бородой. Другой пониже, с кривым носом.
— Торгуешь, значит? — осведомился рыжебородый, окидывая взглядом пустое место, где стояли столы.
— Было дело, — обронил я осторожно.
— Разрешение на торговлю имеешь?
Разрешение на торговлю, конечно же. В любом нормальном городе нужна лицензия. Об этом я как-то не подумал, увлёкшись процессом.
— Нет разрешения, — признался я честно.
Стражники переглянулись и синхронно покачали головами.
— Ну вот так всегда. Деревенские прутся на рынок без документов. — Он протянул ладонь. — За торговлю без лицензии штраф в золотой. Плати и дуй в канцелярию за лицензией.
Золотой за нарушение, обидно, но терпимо. При двадцати шести в кармане одна монета погоды не делала. Я вложил стражнику в протянутую пятерню золотой кругляш и тот спрятал монету за пазуху, а после ткнул пальцем в сторону городских ворот.
— Канцелярия на главной площади. Каменное здание с гербом, не промахнёшься.
Как он и сказал, канцелярия нашлась легко. Приземистый каменный дом с тяжёлой дверью и гербом над входом. Внутри пахло чернилами, сургучом и пылью. За дубовой конторкой сидела молодая девушка лет двадцати и что-то писала.
Я ожидал увидеть толстого чиновника с пером за ухом. А увидел худенькую девчонку с конопатым носом и внимательным взглядом. Перед ней лежала стопка бумаг, чернильница и гусиное перо.
— Лицензия на торговлю? — деловито уточнила она, не поднимая глаз.
— Она самая, — подтвердил я.
Девушка обмакнула перо в чернила и быстро заполнила пергамент. Почерк у неё был на удивление ровный и красивый.
— Пошлина составляет семь золотых, — сообщила она, промокая написанное песком.
— А сколько действует лицензия? — поинтересовался я, прежде чем лезть в карман.
— Полгода. С сегодняшнего числа считай до конца весны.
Семь золотых за полгода беспрепятственной торговли, это четырнадцать серебряников в месяц. Сущие пустяки! Определённо беру.
Я выложил семь монет на конторку. Девушка пересчитала их и убрала в ящик, а после протянула мне пергамент с печатью.
— Добро пожаловать в Дубровку, — произнесла она с лёгкой улыбкой.
Я свернул лицензию в трубку и убрал за пазуху. Двадцать шесть минус один штраф, минус семь пошлины. В кармане осталось восемнадцать золотых.
Восемнадцать из пятидесяти. Неплохо для первого дня. Ещё пара таких ходок по три стола, и долг Фадею закроется. Если, конечно, цены не упадут, но ведь могут и подняться!
Улыбаясь я вышел на улицу и понял что солнце уже садится за крыши, а небо окрасилось в багровые тона. Вечерело стремительно, как бывает осенью. Возвращаться в деревню по темноте было если не чистым самоубийством, то крайне неприятным занятием.
Нужно найти ночлег. Благо кабаков и постоялых дворов в Дубровке хватало. Я заприметил один на углу рыночной площади. Двухэтажный, с вывеской в виде деревянной кружки. Из дверей валил табачный дым, слышались голоса и звон посуды. Живот сразу же заурчал намекнув что я должен бежать туда со всех ног, чтобы не подохнуть с голодухи, так я и поступил.
Я зашагал в ту сторону, огибая телеги и перепрыгивая лужи. Карман приятно оттягивали восемнадцать золотых позвякивая при каждом шаге. Голова кружилась от усталости, ноги гудели. Хотелось горячей каши, кружку пенного и лежанку, на которой можно вытянуться. Вот только мечты не торопились становиться явью.
Меня схватили за загривок и грубо втащили в узкий проход между домами, тёмный и вонючий. |