Чердак был завален старым хламом. Прохудившиеся корзины, поломанные грабли, моток верёвки, пара дырявых вёдер. Микула превратил чердак в свалку ненужных вещей и возможно сделал это намеренно, чтобы спрятать сюда свой маленький секрет.

В дальнем углу чердака, за нагромождением мешков с прелой соломой, я обнаружил дубовый чурбан. Почерневший от крови, с выдолбленной лункой в которую Микула вливал кровь для подношений. Чурбак украшали семь выжженных символов по окружности в виде перевёрнутых деревьев, кронами вниз, корнями вверх.

Рядом с чурбаном как и ранее лежали: кожаный мешочек с костями на шнурке, глиняная плошка для сжигания сала и кремень с огнивом. А над чурбаном, прибитый к стропильной балке, висел берестяной оберег в форме перевёрнутой подковы.

Я остановился в метре от алтаря и снял с пояса боевой топор. Ветер за стенами выл с утроенной яростью, сотрясая стропила и швыряя снежные заряды в щели кровли. Дом вздрагивал от порывов, а внизу, двумя этажами ниже, стонал от проклятия Микула.

Я стоял перед чёрным чурбаном с занесённым над головой топором и чувствовал, как от алтаря тянет знакомым ледяным холодом, пробирающим до костей. Чурбан пожирал тепло и тянулся к моей живе. Правда я и так собирался отдать её без остатка.

Влив живу через ладони в рукоять топора, я перенаправил энергию в лезвие, от чего оно тускло засветилось зелёным.

— Ну всё падла. Передавай привет своему божку. — Прошептал я и со всей силы обрушил топор на алтарь.

Эх, если бы я знал что случится в этот момент, то определённо не стал бы рубить с плеча.

Глава 7

Ледяной поток обратной живы вырвался из чурбана на встречу топору, заставив лезвие зависнуть в сантиметре от проклятого алтаря. Холод прокатился по топорищу покрыв его инеем, а после заморозил и мои пальцы. Пальцы онемели, запястья обожгло лютым холодом, а в правом верхнем углу мельтешили тысячи сообщений:

Текущий запас живы: 1820 / 2047 единиц.

Текущий запас живы: 1534 / 2047 единиц.

Текущий запас живы: 1289 / 2047 единиц.

Алтарь пожирал живу со страшной скоростью. Если так пойдёт дальше, то через полминуты он высосет из меня всю энергию, а после я завяну как яблоня во дворе Древомира. А потом Микула поднимется на чердак и усмехнётся увидев иссушенный труп своего врага.

Изо рта вырывались облака пара, сердце колотилось всё медленнее, а холод продолжал растекаться поднимаясь по рукам сначала до локтей, а после и до плечь. Нужно срочно что-то делать, ведь даже если я не помру от того что потеряю всю живу, то наверняка окочурюсь от того что моё сердце банально замёрзнет и перестанет биться.

На мгновение я запаниковал и хотел отпустить топор, но сделать этого не вышло. Древко примёрзло к моим ладоням, а я очутился в ловушке, словно муха приклеевшаяся к клеевой ловушке.

Текущий запас живы: 912 / 2047 единиц.

Текущий запас живы: 743 / 2047 единиц.

Текущий запас живы: 598 / 2047 единиц.

— Твою мать! — Выругался я и сделал единственное чему научился за время уделённое использованию живы.

Сосредоточившись я направил всю оставшуюся живу в древко топора, от чего оно лопнуло параллельно волокнам. Энергия соскользнула на лезвие, а после окутала чурбан со всех сторон. Я закрыл глаза и ужаснулся увидев перед собой чудовищную конструкцию алтаря.

Десятки тысяч силовых линий словно корни расходились во все стороны. Они светились фиолетовым, медленно пульсировали словно живые и тянулись в мою сторону.

— Да где же ты⁈ — Выкрикнул я, но голос оказался совсем слабым, едва слышным.

Я всматривался в силовые линии выискивая точку критического напряжения, а в правом верхнем углу зрения продолжали мелькать сообщения говорящие о утекающей живе.