— Вы все об этом пожалеете, — процедил сквозь зубы Пантелеймон. — Микула вас со свету сживёт.

— Пусть попробует, — рябой усмехнулся и похлопал себя по рукояти меча. — Мы ведь тоже не лыком шиты.

Пантелеймон открыл рот, закрыл, а после резко развернувшись, зашагал прочь от костра, прямиком к дому старосты. Я проводил десятника взглядом и невольно улыбнулся. Всё таки приятно выбить землю из-под ног Микулы.

— Вы не пожалеете, — сказал я обведя взглядом мою гвардию.

Я собирался толкнуть речь и позвать всех на труды ратные, но тут появился Тарас. Охотник шагал размашистой походкой, перекинув лук через плечо и прижимая к боку колчан, в котором позвякивали стрелы.

— Ярый, ё моё. Ваш балаган на всю деревню деревню слышно, — усмехнулся он останавливаясь передо мной.

— Ничего. Пусть слушают. Глядишь ещё кто-нибудь решит на работу наняться.

— Наняться значит? — Он прищурился и неодобрительно посмотрел на меня. — Я так то без претензий. Но в целом немного задет тем что ты не позвал в охранники меня. Так то во всей Микуловке никто лучше меня не стреляет из лука.

— Ты принят! Будешь начальником караула. Десять золотых в месяц. — С ходу я уцепился за эту возможность, ведь получить в команду культиватора, это мягко говоря уникальный шанс.

Тарас помолчал секунду, прищурился и кивнул коротко, по-деловому.

— Так и быть. Согласен возглавить караул. Тем более что оплата достойная, да и охотничий сезон закончился. — Он подмигнул мне и перевёл взгляд на бойцов. — Значит так, мужики. Делимся на две тройки. Первая смена рыжий, рябой и Тимофей заступаете прямо сейчас. Вторая смена Саня, Мирон и Костыль, меняете первых на рассвете. Я за вами зайду, дорогу покажу. Сейчас вторая смена может отдыхать, но как только солнце встанет, жду вас у ворот. Всё ясно? — Бойцы закивали гривами. — Тогда свободны.

Спустя два часа мы прибыли в мастерскую и Тарас тут же озадачил бойцов. Они то думали что будут службу нести, а он всучил им в зубы топоры и велел из срубленных брёвен и досок строить дозорные вышки. Судя по лицам охранников они представляли совершенно не такую службу, но подчинились. При этом Тарас всячески им помогал, а не просто командовал.

Пока строились вышки, у восточной стены Степан и братья Черновы стояли по пояс в яме, выбрасывая на поверхность комья бурого суглинка. Захар с двумя батраками таскали суглинок на тачке к землянке, замешивали там его в кашу перемешивая с опилками и тащили к забору, где заделывали дыры, отгораживаясь от вездесущего сквозняка.

Степан же с Черновыми не просто ковырялся в земле, они рыли колодец! Забавно, но им никто не приказывал. Просто мужики услышали ночной разговор, вот и проявили инициативу. Это дело хорошее. Колодец был уже глубиной в полтора метра, а значит рыли его уже не первый час.

Краем глаза я заметил что Тараса отправился к краю ельника. Он присел и что-то увлечённо делал. Я подошёл ближе, и только тогда увидел, что Тарас ставит капкан. Аккуратно укладывая стальные дуги в углубление и присыпая хвоей. Заметив меня он бросил:

— Взял с собой один, а завтра ещё четыре притащу. — пояснил Тарас, не поднимая головы. — Перекрою самые удачные позиции для обстрела. С юго-востока, где ельник подходит к забору ближе всего, и ещё с запада, от оврага, где можно подобраться незаметно по руслу ручья.

Тарас поднялся, отряхнул колени и обвёл рукой полосу ельника.

— Когда закончу к нам сможет подойти только опытный следопыт. А остальным дуралеям придётся через бурелом лезть. Но таких мы услышим минут за тридцать до того как они успеют подойти.

— А свои не попадутся в капканы?

— Своим я расскажу куда соваться не стоит.

Я кивнул и вернулся на территорию поляны, где Древомир уже стоял посреди двора.