А ещё охотничий глаз заметил что парень лёг к стене лицом, а не к комнате. Любой нормальный гость в чужом доме ложится лицом к хозяину, потому что спать спиной к незнакомцу неуютно и неестественно.

Данилка же повернулся к стене, оставив за спиной всю комнату и самого Тараса. Это могло означать две вещи. Либо парень доверяет хозяину настолько, что ему плевать кто стоит за спиной. Либо он точно знает, что проснётся от любого постороннего движения и успеет среагировать. Ещё и правая рука парня лежала у груди. Пальцы слегка согнуты, будто натренированная хватка бойца, засыпающего с оружием в руке.

Тарас подождал ещё полчаса, пока дыхание гостя не стало совсем глубоким. Потом бесшумно подошел к вешалке на которой висел тулуп Данилки. Охотник умел двигаться тихо, в лесу от этого умения зависела добыча, а порой и жизнь. Тарас снял ватник с гвоздя и ощупал карманы, в которых тоже было пусто.

Он уже собирался повесить тулуп на место, когда рука легла на подкладку ворота. Ткань была залатанной и заношенной, грубый сермяжный верх и хлопковый подбой, местами протёртый до дыр. Пальцы нащупали что-то неестественно твёрдое и замерли.

— Какого…? — Прошептал Тарас и в ту же секунду услышал как лавка на которой лежал Данилка, скрипнула.

Глава 2

Тарас отдёрнул руку от ворота и замер, чувствуя пальцами сквозь подкладку продолговатый твёрдый предмет, зашитый в ткань грубыми нитками. Что-то тонкое, острое, длиной в ладонь. Что-то среднее между ножом и шилом.

Короткое лезвие с крюком на конце, такой крюк охотники называли шкуродёром. Тарас собирался распороть шов, когда лавка за стеной скрипнула, и в следующее мгновение Данилка оказался в метре за спиной охотника.

— Зря ты туда полез, — прошипел Данилка.

Тарас разжал пальцы и ватник рухнул на пол. В то же мгновение охотник обернулся, краем глаза смотря в сторону лука висящего на стене. До лука четыре шага, но сделать их он не успеет.

Данилка рванул вперёд и замахнулся так, будто у него в рукаве был спрятан нож. Тарас инстинктивно отпрянул в сторону, но это была лишь обманка. Холодно улыбнувшись Данилка присел и одним движением выдрал из подкладки ватника то, что охотник нащупал минутой ранее.

Длинное сапожное шило с деревянной рукояткой и гранёным остриём, способным пробить кожаный доспех, не говоря уж о рубахе или печени под ней.

— Положи железку, дураки. — Произнёс Тарас пятясь назад.

Данилка не ответил. Он перехватил шило обратным хватом, острием вниз, и бросился на Тараса с такой скоростью, что охотник едва успел выставить предплечье. Остриё чиркнуло по левому запястью, разодрав рукав и кожу. Тарас отмахнулся от парня здоровой рукой и попал тому костяшками пальцев в скулу. Но Данилка этого даже не почувствовал.

В следующую секунду он поднырнул под руку Тараса и вогнал шило по рёбрам. Острая граненая сталь пропорола рубаху, чиркнула по кости и лишь чудом не вошла в печень.

— Сучонок! — Проскрежетал Тарас и тут же стал укреплять тело с помощью живы.

Он ухватил Данилку за плечо левой рукой, и дёрнул на себя. План был прост до одури. Ударить лбом в переносицу, а после свалить мальца на пол и затоптать к чёртовой матери. Но Данилка извернулся, выскользнув из захвата словно угорь, и тут же ткнул шилом в бедро. Тарас скорчившись от боли попытался отскочить назад, и зря. Загнутый крючок шила лишь выгрыз из его ноги кусок плоти оставив рваную рану.

В тесноте и темноте избы последние угли в печи давали багровый мерцающий свет, в котором лицо Данилки казалось неестественной маской. Парень работал молча, экономя силы. Каждое его движение было отточенным и коротким, без лишнего замаха.

Тарас попятился к стене, и Данилка рванул за ним, нанося удар за ударом.