— Спасибо, — сказал я голосом севшим до болезненного хрипа. — Прости за тот случай, я не хотел.

Злата посмотрела мне в глаза и покачала головой.

— Ты не виноват. Бабушка мне всё объяснила. Теперь я знаю что ты совсем другой человек.

— Он тоже не желал тебе зла. Просто оказался растяпой. — прохрипел я кутаясь в одеяло.

— Это уже не важно. — вздохнула Злата, развернулась и ушла в избу.

Дверь закрылась скрипнув петлями, от чего вздохнул и я. Был бы хоть кусочек сала, я бы смазал петли, но и этого у меня не было. Зато дверь теперь закрывается, а это уже что-то.

Я сидел под берёзой, кутаясь в одеяло. Шерсть была грубой, колючей, но тёплой.

«Бабушка мне всё объяснила», подумал я и не сдержавшись хмыкнул.

— Кто бы мне всё объяснил, — пробормотал я глядя в ночное небо сквозь ветви берёзы.

Я совершенно не понимал откуда ведьме известно что прежний Ярик мёртв? Знает ли она про систему? Если знает то откуда? И что ещё она знает?

Вопросы теснились в голове, толкаясь и пихаясь. Увы, ответов не было ни на один из них. Жива текла из берёзы в спину тонким ручейком. Кашель понемногу утихал. Одеяло грело. Усталость давила на веки свинцовыми гирями.

Я закрыл глаза и увидел таймер в углу зрения. Он мерцал красным.

Смерть наступит через: 23 часа 10 минут.

— На том свете отосплюсь. — прокряхтел я поднимаясь с земли.

Завернулся в одеяло как римский император я облокотился о берёзу, встал на ноги и как-то мне резко поплохело. Голова закружилась, перед глазами поплыли чёрные пятна и я потерял сознание.

Очнулся когда солнце было уже высоко. Да и то проснулся не от солнечного света, а от жуткого кашля. Каждый вдох отдавался ржавыми ножами в груди. Лёгкие хрипели, свистели и булькали одновременно, как канализация в хрущёвке перед прорывом. Я разлепил веки и первым делом посмотрел на таймер.

Смерть наступит через: 10 часов 04 минуты.

— Тринадцать часов без сознания… — Прошептал я и закашлялся выплюнув сгусток крови на ладонь.

Выходит я пролежал под берёзой всю ночь. Болотная сырость пропитала одежду насквозь. Шерстяное одеяло промокло от росы. Тело окоченело и не слушалось.

Профукал целый рабочий день… Один стандартный рабочий день из моей прошлой жизни. От восьми утра до восьми вечера. С перерывом на обед, который я никогда не соблюдал.

Только перерыва на обед больше не будет. Если ведьма не снимет проклятие, к закату и меня не станет.

Я поднялся, цепляясь за берёзу. Ноги подкосились, но я устояли. Голова кружилась. Перед глазами плыли чёрные мушки. Сердце стучало редко и тяжело, будто планировало сделать остановочку.

Я свернул одеяло, доковылял до избы и положил его на порог. Каждый шаг давался с боем. Ноги увязали в мягкой почве. Сапоги хлюпали, промокшие насквозь. Одним словом радости от утренней прогулки никакой.

Дверь распахнулась и мне на встречу вышла Пелагея. В утреннем свете ведьма казалась ещё моложе, чем вчера. Лет тридцати максимум. Прямая спина, гладкая кожа и отличная фигура. Она пила из глиняной кружки травяной сбор. Пар вился над горячим настоем поднимаясь вверх.

Она посмотрела на меня поверх кружки и констатировала факт:

— Паршиво выглядишь.

— Зато чувствую себя на миллион, — улыбнулся я.

Ведьма кивнула в сторону леса. На траве лежали два сосновых ствола. Сухие, ободранные и без коры. Готовый материал, который она высушила пока я спал. Да судя по всему и срубила их тоже Пелагея.

— Вот тебе материал, — сказала она. — Руби, пока не помер.

Чёрный юмор? А может и не юмор.