Проводив его взглядом, я заметил Петруху. Он шел в мою сторону сонно покачиваясь из стороны в сторону. В правой руке у него было ведро, а в левой лопата. Не знаю зачем ему лопата. Видать слизь решил ею загребать. Правда лопата была штыковой…

Он решил прийти на работу пораньше и это я одобряю. Но платить сверх меры не буду, так как сам на нуле. Петруха остановился в метре от меня и широко зевнул. Паршивец. Мне самому в тот же момент захотелось зевнуть, но я сдержался.

— Как спалось? — Спросил я держа сияющие вилы в руках.

Всё таки вилы выглядели шикарно после того как слизень обглодал всю ржавчину.

— Не спалось. — Буркнул Петруха и потёр глаза.

— Мне тоже. — Кивнул я. — Ты как? Готов работать или на другой день перенесём?

— Нет. Пошли сейчас. — Решительно произнёс Петруха. — Если дождь ливанёт, то может и несколько дней идти без остановки. А мне нужно чтобы дед как можно скорее свататься наведался к Анфискиным родичам.

— Чего так?

— Да, ни чё. Колькин батя уже к Анфиске захаживал. — С раздражением сказал Петруха. — Говорит мол, Мотя мой через годок окрепнет и в жинки хочет Анфиску взять. Ну ему отец Анфискин и сказал мол тогда через год и приходи, а то подохнет зимой этот задохлик от морозу и чё Анфиске делать? Хоронить мужа до свадьбы? Эт как вообще?

— Понял. Тебе нужно разрушить любовный треугольник и сделать из него любовную прямую, в которой будут три точки. Ты, Анфиска и её батя с вялеными лещами.

— Во-во. Всё как ты сказал. Так что Ярый, пошли скорее. Чем быстрее серебрухи получу, тем выше шансы что лещи от меня не уплывут к этому наглому сучонку, Кольке.

Мотивы Петрухи меня смущали, но решимость радовала. Быстрым шагом мы вышли за частокол и направились в сторону леса.

Низкие облака ползли над верхушками елей. В воздухе пахло мокрой хвоей и грибами. Самая подходящая погода для охоты на слизней. По крайней мере я на это надеялся.

Петруха нёс на плече лопату, словно знамя полка и зыркал по сторонам в поисках опасности. Я же решил провести инструктаж. На стройке перед опасной работой всегда проводят инструктаж. Даже если работяга клянется мамой, что все знает. Особенно если он клянется мамой.

— Значит так, Петруха, слушай внимательно. Слизень выглядит как кусок студня. С виду безобидный, но смертельно опасный. Внутри у него кислота, которая разъедает плоть. Как только разобьёшь ядро, кислота потеряет свои свойства, но до тех пор… — Я многозначительно замолчал делая театральную паузу, а после продолжил. — Зазеваешься и он сожжет тебя до костей.

Петруха кивнул с серьёзным лицом. Широкие брови сошлись на переносице и он кивнул пытаясь запомнить каждое моё слово.

— Напоминаю. Убить его можно только одним способом. Нужно разрушить ядро в центре тела. Это маленький камушек размером с орех. Если промахнёшься, слизень разозлится. А злой слизень, что?

— Обглодает меня до костей. — Ответил Петруха.

— Верно. Поэтому бить нужно наверняка и точно.

— Понял, Ярый, — прогудел Петруха низким басом.

Голос у него был как у церковного колокола. Слышно за версту.

— Главное правило: держись на расстоянии. Не подходи близко, пока не увидишь подходящий момент. Если промахнулся или чувствуешь опасность, сразу же отступай. Лучше потерять время, чем жизнь.

— Уклониться, ударить, собрать слизь, — кивнул Петруха, загибая пальцы.