Пиратский корабль не просто настигал их, он почти нависал над ютом «Саратоги», заслонив половину неба своими трепещущими парусами, массивный, жуткий и целеустремленный, как тяжелая касатка, вынырнувшая из-под облаков. «Если он опустится, то расколет палубу несчастной «Саратоги» как орех», - подумал Тренч, зачарованно наблюдая за тем, как полощется на ветру незнакомый алый флаг с двумя рыбинами. У рыбин был глупейший вид, в другое время они позабавили бы Тренча. Но не сейчас.

Пиратский корабль не стал давить килем убегающую «Саратогу». Вместо этого он начал величественно опускаться по правому борту от нее, и опускался до тех пор, пока почти не поравнялся с беглецом, сравнившись с ним по высоте. Теперь их корпуса разделяло самое большее пол-кабельтова – та дистанция, когда уже можно рассмотреть лица столпившихся на палубе пиратов и разобрать блеск их абордажных тесаков. Только никаких лиц Тренч не рассмотрел, палуба корабля под алым флагом казалась совершенно пустой. Это несколько озадачило его. Но ненадолго. Скорее всего, у пиратов сейчас нашлись более важные занятия, чем торчать на верхней палубе, наблюдая за агонией своей добычи. В эту минуту они, должно быть, засыпали порох в стволы и поспешно правили лезвия тяжелых абордажных сабель, страшные следы которых сохранил на себе не один корабль готландского флота.

- Гелиограф! Они ведут передачу!

И в самом деле, аппарат пиратского корабля заработал, обрушив на «Саратогу» целые россыпи солнечных вспышек с неравным интервалом. Это вызвало ярость капитана Джазбера.

- Так значит, этим мерзавцам не терпится пообщаться? – рявкнул он, - Принимайте передачу, черт подери! Чего они хотят?

Первому помощнику мистеру Боузи не требовалось звать дежурного. Старый небоход, избороздивший все известные ветра, он с юности был обучен работать на гелиографе и превосходно знал сигналы.

- Эй, на «Саратоге», - принялся быстро переводить он, на лету превращая серии солнечных вспышек в слова, - Оставайтесь на тесте. Не делайте светских маневров. Детство бесполезно.

Капитан Джазбер уставился на первого помощника с видом столь удивленным, что впервые на памяти Тренча не вызывал у окружающих смертного ужаса.

- Что за дьявольщину вы несете? – осведомился он, играя стальными желваками, - Что это, по-вашему, должно значить?

- Я перевожу все дословно, сэр. Возможно, у них не в порядке гелиограф или…

- Продолжайте!

- …немедленно потушите вашу кувшину и ложитесь в дрейф! Повторять не будем. В случае открытого сопровождения открываем загонь!

- По-моему, изъясняются они яснее ясного, - пробормотал второй помощник Керш, худощавый и с бесцветным лицом, похожий на высушенную рыбу. На идущий параллельным курсом пиратский корабль под вызывающим алым флагом он смотрел со смесью страха и ненависти, - Что ж тут не понять… Не знаю, как вы, а я ни про открытое сопровождение и думать не хочу. Дюжина древних мушкетов на весь корабль, да против их пушек, какое тут, к чертям, ороговение…

- Еще одно слово, мистер Керш, и я арестую вас, - отчеканил капитан Джазбер, клацнув тяжелой челюстью, - Передача продолжается. Что они еще говорят?

Старший помощник Боузи прищурился, разбирая очередные вспышки.

- «Единственный шнапс выжить для вас – положиться на жимолость победителя. Отныне ваши жижи в руках Алой Шельмы».

- Алая Шельма? – капитан Джазбер потемнел лицом, под глазами собрались нехорошие морщинки, - Кажется, мне знакомо это имя… Где-то я его слыхал, только не могу припомнить, где.

Пиратский корабль тем временем продолжал бомбардировать «Саратогу» сериями стремительных вспышек.