- А кто сейчас капитан «Воблы»?

Внутри головы голема что-то гулко лязгнуло. Возможно, это было сродни тому, как люди цыкают зубом – у Тренча был слишком малый опыт общения с подобными существами. По правде говоря, лучше бы его и вовсе не было, но ведь Розе не прикажешь…

- Алая Шельма. Может, и это имя слышал?

Тренч помотал головой. Единственный раз это имя он слышал на палубе «Саратоги», из стальных уст капитана Джазбера, да и тот не мог вспомнить, где именно его слыхал. От этого имени веяло чем-то жутковатым, не слабее, чем от Восточного Хуракана. Алая… На ум сразу приходило Марево – его верхние слои тоже манят обманчивой алой мягкостью. И кровь. Кровь алая, особенно, говорят, если свежая, бьющая из тела. Алая Шельма, значит. Тренч мысленно поежился – к человеку, которого прозвали Алой Шельмой, он по доброй воле не приблизился бы и на пушечный выстрел.

- Она еще заслужит свою славу, будь уверен, - голем задумчиво кивнул, но Тренчу показалось, что он кивает не столько своему пленнику, сколько собственным мыслям, - Она еще заставит небесный океан побурлить, это уж наверняка… Восточный Хуракан тоже с малого начинал. Главное не количество пушек на гандеке и не то, сколько у тебя парусов. Главное - пиратская кровь. Если натура нужная есть, все остальное нарастет с опытом. А натура у нее самая подходящая. Пиратская натура.

Тренч не сразу понял, какое именно слово царапает его, точно крошечный камешек, застрявший в сапоге.

- Она?

- Она, - абордажный голем покосился на него, - Капитанесса Алая Шельма.

Тренч изумился настолько, что сразу отстал от колосса на несколько шагов.

Капитанесса? Мало того, что корабль причудливее некуда и служит на нем не разбери кто, так еще и капитан – женщина? На миг ему показалось, что небо переворачивается вверх ногами. Рейнланд, конечно, был щучьим углом в воздушном пространстве Готланда, но и туда с редкими газетами просачивались иногда новости. Например, новости о том, что в каледонийский флот стали набирать особ женского пола, преимущественно на должности стюардов, подшкиперов и судовых медсестер. Старики Рейнланда на эти новости лишь поджимали губы – чванливых выскочек-каледонийцев на всех островах Готланда не очень-то жаловали. Но капитан?! Даже он, сухопутный карась, с трудом себе это представлял. Что ж, стоило ожидать, что у пиратов все устроено не самым привычным образом…

Капитанесса Алая Шельма. Он попробовал это сочетание на вкус, и вкус оказался резким и пронзительным, как у застоявшегося рома - все равно звучало крайне зловеще. Но у пиратских капитанов, наверно, так заведено. Не назваться же ей, в самом деле, Юной Фиалкой или Пучеглазой Плотвой. Опять же – женщина… Женщины любят красивое, броское, будь то ткани или имена. Что ж, по крайней мере, решил Тренч, у капитанессы «Воблы» был вкус. Слабое утешение – на тот случай, если ей вздумается сыграть с ним какой-нибудь фокус из числа тех, которые пираты обычно проворачивают со своими пленными.

Дядюшка Крунч трактовал замешательство Тренча самым верным образом.

- В старые времена я бы и сам не поверил, - пропыхтел он, - Девчонка за штурвалом корабля! Видано ли! В пиратском деле традиции сильны, они как якорная цепь, на них все держится. Традиция велит от отца к сыну пиратское ремесло передавать. В старые времена сказали бы мне, что девчонка свой флаг на мачте корабля поднимет, да еще и пиратского, пружины бы лопнули от смеха. В старые времена порядки иные были. А сейчас… Не повезло Восточному Хуракану. Был у него отличный корабль, был верный экипаж, пороху и золота вдосталь, даже клад был… А вот внука Роза не послала.