- И что получается? – с неподдельным интересом поинтересовалась капитанесса. В эту минуту вся ее грозность куда-то пропала, точно тучи согнало с небосвода стремительным ветром, обнажив хрустальную прозрачность гигантской небесной чаши.

- Ерунда всякая получается, - буркнул Тренч, утерев нос рукавом брезентового плаща, - Ладно бы еще понятное что-то, ореходавка там какая-нибудь или компас… Но мои штуки совсем другие. Иногда они вовсе не работают и даже невозможно понять, для чего нужны. Иногда работают, но так, что от этого нет никакого проку. А иногда, - он понизил голос, - Лучше бы вовсе никак не работали…

- Безумный инженер, - дядюшка Крунч схватился за голову обеими лапами, - Ринриетта, скажи мне, моя радость, почему твоя баркентина стягивает безумцев и дураков со всего света? Может, в ее недрах установлен какой-нибудь специальный магнит?

Алая Шельма не обратила на ворчащего голема внимания. Ее взгляд, испытующий и настороженный, по-прежнему был обращен к Тренчу.

- Значит, твои изобретения бесполезны?

- Как щука с двумя хвостами.

- Тогда почему ты собираешь их? Почему просто не бросил?

Тренч дернул плечом.

- Можно подумать, меня кто-то спрашивает… От меня эти периоды изобретательства никак не зависят. Как накатывает, так все. То же самое, что поперек шторма идти. И чем больше себя сдерживаю, тем хуже. Голову будто обручами стискивает, перед глазами мутнеет, шатаюсь, как пьяный… Если уж накатило, все, стягивай паруса. Пока что-нибудь не позволю рукам собрать, не отойду. Но это не часто бывает. Раз в месяц, может, два... В остальное время оно меня не донимает.

Дядюшка Крунч издал глухой немелодичный свист.

- Так вот чего это кандалы на тебе оказались. Чтоб, значит, кто попало твоими конечностями не дергал? Это верная мысль. Лучше бы, конечно, отрезать начисто, но и кандалы тоже сойдут. Эк не вовремя я их снял. Пойти что ли в трюм, поискать цепочку на замену… Тебя ведь чугунная устроит, рыба-инженер?

Тренч замотал головой.

- Когда на меня это находит, лучше не сопротивляться. А то еще хуже будет. Меня лекарь поначалу пытался привязывать к койке, когда приступ накатывал, так я ему таких штук насобирал потом, ух… Он сам с острова сбежал на первом же корабле. Если уж находит, проще не сопротивляться. Посижу пару часов, а то и дней, соберу какую-нибудь штуку, и никто не пострадает. Штуки - они обычно безобидные, если их не включать. Стоит себе на полке и все. Меньше мороки. А лучше всего – сразу их в Марево отправлять, не разбираясь… Так надежней.

- Не надо цепей, дядюшка Крунч, - решила капитанесса, разглядывая Тренча с явным интересом, - Этот мальчишка меня заинтриговал. Что же за штуки ты мастеришь?

Тренч мотнул головой. Он не любил подобные вопросы. Но от резкого движения сами собой зазвенели в котомке механические части.

- Да всякие, говорю же. Сам обычно не знаю, что соорудил. Иногда кажется, штука вроде и полезная, только не работает или работает не так, как надо, или вовсе так работает, что лучше бы уж не включалась! Могу показать, хотите?

Тут уже напряглась Алая Шельма. Что же до дядюшки Крунча, абордажный голем грохнул друг о друга литыми кулаками.

- «Воблу» решил взорвать своими игрушками, малёк? Да я тебя пополам…

Тренч поспешно выставил вперед руки.

- У меня при себе опасных нет. Опасные я на всякий случай сразу в Марево… Тут так… Хлам всякий. И толку от него нету, и выкинуть жалко.

- Пусть покажет, - решила капитанесса, тряхнув своими перьями-прядями, - Откуда тебе знать, дядюшка Крунч, вдруг что полезное обнаружится? Хлам или не хлам, а кое-что, глядишь, на базаре в Кирсадже продадим.