*  *  *

Тренч очень осторожно снял котомку с плеча и высыпал все содержимое на капитанский стол, с некоторым злорадством отметив, как вытянулось лицо Алой Шельмы и как натужно заскрипела в голове дядюшки Крунча какая-то пружина. Здесь было, чем удивиться.

Все «штуки», что лежали на столе, числом не меньше дюжины, представляли собой механизмы самого непривычного, а зачастую и неприглядного вида. Они не выглядели как те механические устройства, что выходят из мастерских Ринауна или Фуриоса, блестящие медью и хромом, отполированные, украшенные витиеватыми надписями и сверкающие стеклом. «Штуки» Тренча напоминали что угодно, но только не механизмы, собранные человеческой рукой. Глядя на них, скорее можно было решить, что какой-то зазевавшийся механик высыпал прямо в пасть Мареву свой ящик с инструментами, а то, вместо того, чтоб растворить их без остатка, годами бессмысленно сращивало между собой детали, совершенно для этого не предназначенные. Гайки - друг с другом. Маховики - с муфтами. Ступицы - с валами. И все – под самыми немыслимыми углами, все бессистемно, непонятно и странно.

Тренч прикусил свой и так не очень бойкий язык, разглядывая это богатство. Здесь, на капитанском столе, оно и подавно выглядело беспомощной рухлядью, на которую не позарится и последний старьевщик.

«Вышвырнут, - подумал он, глядя на носки своих стоптанных сапог, не идущие ни в какое сравнение с роскошными капитанскими ботфортами, - Как есть, вышвырнут. И штуки выкинут следом. Ну и правильно. Дураки будут, если не выкинут».

К его удивлению, на лице Алой Шельмы не проступало отвращения, скорее, смешанный с изрядной толикой подозрительности интерес. Так смотрят на корабль, идущий вверх ногами или рыбу, говорящую по-человечески. В общем, как смотрят на что-то причудливое, странное, но, в общем-то, не опасное. Обнаружив это, Тренч ощутил себя немного свободнее.

- Что это такое? – поинтересовалась капитанесса, поднимая одну из штук, непримечательный цилиндр, усеянный таким множеством стеклянных окошек, что выглядел каким-то металлическим полипом.

- Это… календарь, госпожа капитанесса. Четверговый календарь.

- Что значит четверговый?

- Он показывает только четверги. И больше ничего.

Алая Шельма покатала цилиндр в ладони.

- Только четверги? Но зачем он нужен?

- Он включается только по четвергам, капитанесса.

Алая Шельма выглядела непривычно озадаченной.

- Но ведь весь смысл календарей в том, чтоб… Ладно, я поняла. Пожалуй, за такую штуку в Кирсадже не выручить и ломаного медяка. А это, к примеру, что?

В ее руках уже было подобие металлического диска, что-то вроде двух сложенных донышками мисок, только изобилующее проволочной обмоткой и прорезями. Кнопка была лишь одна, и капитанский палец машинально ее коснулся.

- Стойте! – Тренч с облегчением выдохнул, когда палец отпрыгнул в сторону, - Не нажимайте. Это магнит. Очень сильный магнит. Все металлическое в каюте вам обдерет. К тому же, голем рядом…

Дядюшка Крунч издал презрительный смешок.

- За меня не бойся, рыба-инженер, меня в те времена ковали, когда у инженеров ума поболее чем у нынешних было, - он треснул себя в латную грудь тяжелым, как якорь, кулаком, - Немагнитный сплав. Или ты думаешь, что магнитные мины только вчера появились, а?

- Лучше не включать, - Тренч поспешно отложил диск-магнит в сторону, - Он сильный, хоть действует всего пару секунд, все гвозди в каюте мигом вытащит.

- Ну это всяко лучше, чем четверговый календарь, - заметила капитанесса, - Хоть что-то делает. Только какой с него прок на корабле?

- Буду искать оброненные гайки, - буркнул голем, - Как по мне, никчемная безделушка.