Взгляд Алой Шельмы не сделался мягче, напротив, обрел ту остроту, с помощью которой впору было рассекать пласты задубевшей солонины пятилетней выдержки.

- Несчастный идиот! – капитанесса удивительно гулко треснула кулаком по письменному столу, - Ты еще вздумал хвастаться своим выстрелом?! Ты подбил корабль, который уже готовился спустить флаг и принять абордажную партию! Ты пустил прямиком в Марево всю нашу добычу! Какого дьявола тебе вообще вздумалось стрелять без команды?

Канонир скрестил на груди руки – поза нарочитой покорности.

- Я думал, мы уже обсудили этот вопрос, капитанесса, сэр. И пришли к выводу, что причиной его стала досадная случайность.

- Ты заявил, что выстрелил случайно! Вот я и хочу знать, черт побери, как у тебя вышло случайно выстрелить из пушки и случайно угодить прямиком в наш призовой корабль, да еще и в самое яблочко!

Габерон смущенно взъерошил волосы на затылке. Достаточно осторожно, чтоб не причинить прическе непоправимых повреждений.

- Давай рассуждать разумно, Ринни. Мир, в котором мы живем, велик и зачастую очень странно устроен. В нем происходят разные вещи и можем ли мы, обычные люди, судить об их причинах и следствиях, а также о материях, которые человеческим умом непознаваемы? Я считаю…

- Хватит юлить, как старый окунь! – рявкнула Алая Шельма, теряя остатки терпения, - Отговорки я уже слышала! Я хочу знать, почему ты выстрелил!

- Ну вот, ты видел? Опять, - Габерон вздохнул, покосившись на Тренча, - Она опять ищет виновных и, разумеется, их находит. Разумеется, во всем виноват старый добрый Габби. Как всегда.

- Ты чертов главный канонир!

- Да, но все-таки это не говорит о том, что непременно виновен я. Есть, знаешь ли, ситуации, когда что-то происходит без злого умысла, само собой. И здесь именно такой случай. Полагаю, это можно считать неудачным стечением обстоятельств. Может, я не какой-нибудь баронет, не дослужился до капитанского патента и все такое, но я не потерплю, чтобы меня попрекали какими-то порочащими меня наветами!

- Габерон!

Тот вздохнул.

- Это все из-за крема.

- Что?

- Мне надо было намазать руки кремом. Сама знаешь, на больших высотах от влажности трескается кожа, я же не хочу ходить с руками как у старой прачки…

Алая Шельма сделала по направлению к старшему канониру один короткий шаг. И Тренчу очень не понравилось то, как ее рука, нервно дрогнув, легла на рукоять кортика.

- Ты мазал руки кремом, пока мы загоняли корабль и готовились к абордажу?

- А что мне оставалось делать? Просигналить им и попросить подождать пару минут? К слову, раз уж речь зашла о сигналах, твое владение гелиографом оставляет желать лучшего, - вставил главный канонир, сохраняя оскорбленное выражение лица, - Если хочешь знать, ты передавала полнейшую белиберду. Я даже удивлен, что нас приняли за пиратов, а не за кочующий цирк!

Но Алая Шельма не позволила сбить себя с курса.

- Ты мазал руки чертовым кремом, сидя за пушкой? Габерон, якорь тебе в задницу!

- Нечего так кричать, ты не на мостике… Ну да, я подумал, что большой беды не будет, если я отвлекусь на секунду от твоего драгоценного корабля. Выдавил на ладони крем, а пальник поставил аккуратно у стенки…

- Ты поставил пальник у стенки? Просто поставил горящий пальник, сидя возле пушки?

Он поднял ладони, картинно прикрывая грудь:

- Эй! Кто мог знать, что он соскользнет?

- Любой, у кого в голове больше мозгов, чем у сушеного хека! – взвилась капитанесса, - Ты вообще соображаешь, с чем имеешь дело? Удивительно, как ты еще не додумался закурить в крюйт-камере!

- Вот еще! – фыркнул главный канонир, - К твоему сведению, я не курю. Ты когда-нибудь видела зубы курильщиков?..

Капитанесса тяжело дышала. Как если бы провела последние несколько минут в гуще абордажного боя, скрещивая саблю с превосходящими силами противника и глотая горький, пропитанный порохом, дым.