Они простояли очень долго. Наконец Паулина, постукивая каблучками по плиточному полу, поспешно направилась к лифтам, где спиной к вестибюлю стоял Меченый.

Дэнни только сейчас заметил его и ринулся в противоположную сторону. Быстро прошагал через дворик, миновал фонтан-лиру, а потом побежал и вскоре оказался на берегу канала. Свернул налево. Вышел на Тальштрассе, лавируя между трамваями, и скрылся в небольшом парке за киоском с напитками и чипсами. Обернувшись, он увидел Меченого, который находился примерно в пятидесяти метрах на Банхофштрассе, озираясь.

Надо попасть на оживленную улицу на той стороне реки Лиммат. Если удастся пересечь незаметно мост, то тогда нетрудно затеряться в толпе. Но он поступил иначе. Встал в очередь за итальянским мороженым, стянул с себя футболку и сунул в рюкзак. Паулина и головорезы будут искать в толпе красную футболку, а не белую, в которую он переоделся. Подняв голову, Дэнни увидел, что к Меченому присоединился второй. Они стояли у фотомагазина, внимательно оглядывая Банхофштрассе. Неподалеку Паулина разговаривала по мобильному.

Дэнни глубоко вздохнул, развернулся и медленно двинулся к многолюдной площади. Справа было Цюрихское озеро, слева — река Лиммат. Если приспичит, то можно перепрыгнуть ограждение и присоединиться к лебедям.

Переход через недлинный мост, казалось, длился вечно. Как и тогда, в Риме, самым сложным было постоянно держаться к головорезам спиной. Не оглядываться, не знать, где они. Впрочем, Дэнни был уверен, что если кто-нибудь из них его заметит, то позовет других и он услышит. Тогда придется припустить изо всех сил.

А если Меченый уже увидел его на мосту, ничего не сказал остальным, а просто пошел следом? В этом случае смерть неизбежна. Нож под ребро. Пуля в голову. Рука на шее и быстрый рывок с поворотом.

Пора перейти на спортивную ходьбу, подумал Дэнни и замедлил шаг. Он чувствовал взгляд на спине, словно кто-то его слегка подталкивал вперед.

Наконец мост удалось преодолеть. С колотящимся сердцем Дэнни пересек площадь и свернул на узкую улочку, где тоже были магазины и рестораны, поднялся по эстакаде в небольшой парк на берегу реки. В центре работал круглый фонтан — три льва, извергающие потоки воды. В фонтане мыла термос девушка с длинными белокурыми волосами. Посмотрела на Дэнни и нахмурилась. «Это, наверное, потому, что я запыхался», — решил он. Но оказывается, просто начался дождь. Первые несколько капель были редкие и крупные и почти его не задевали, но вскоре грянул ливень. Люди кинулись в укрытия. Дэнни нырнул на свободное место под навес. Дождь мигом наполнил сточные канавы, и вся улица превратилась в сплошной поток.

Необходимо поскорее попасть в отель, откуда можно позвонить. Записка, которую он начал писать Муниру, лежала смятая в кармане. Нужно позвонить старику и попытаться встретиться. Итак, отель. Но какой? Дэнни вгляделся в серую стену ливня. Надо перебраться в другую часть города, ведь здесь можно неожиданно столкнуться со «знакомыми».

Когда дождь стих, Дэнни сразу двинулся вслед за потоками воды вниз, повернул за угол, на широкую оживленную улицу, где люди стояли под зонтиками на трамвайной остановке. Он успел сесть в переполненный прицепной вагон номера 23. Осмотрелся. Это хорошо, что переполнен. Кондуктора не было. Никто из пассажиров не суетился, чтобы заплатить. Наверное, здесь так положено.

На полу подрагивали лужи, окна запотели. Вскоре трамвай прибыл на сложный перекресток, где сходилось много маршрутов. Объявили: «Бельвью плац». В раскрытую дверь Дэнни увидел огромное колесо обозрения у озера и вышел. Он пересел в другой трамвай, номер 4. Вгляделся в окно, не видно ли Паулину и остальных. Когда трамвай отъехал, ему показалось, что вдоль реки идет Меченый, промокший насквозь. Нет, не он.

Через десять минут Дэнни был в каком-то жилом районе.