— Насколько это важно?

— Очень важно. Понимаете… это длинная история… меня попросили с ним встретиться… по очень важному вопросу.

Доната помолчала и промолвила:

— Вероятно, он на востоке.

— А что значит «на востоке?» — уточнил Дэнни.

— Он ведь специализируется по курдам, — ответила Доната. — Часто бывает в Диярбакыре. Но ехать туда я бы вам не советовала. Это опасно.

— Почему?

Мужчина пожалел Дэнни. Бросив взгляд на Донату, будто спрашивая разрешения, он объяснил:

— Это территория, где действуют курдские сепаратисты. Их много, и они вооружены. Там постоянно что-то случается. Неприятное. Понимаете? Журналисты, конечно, работают, но сильно рискуют, а туристам вообще в эти края ездить не рекомендуется.

Доната вздохнула.

— Не знаю, что мы будем делать, если Реми не вернется. Когда он начинал у нас, я думала, что парень просто развлекается. Богатый, в деньгах совершенно не нуждается. Но вскоре выяснилось, что Реми — яркий, талантливый журналист. И к своей работе относится очень серьезно. — Она покачала головой. — Заменить его будет трудно.

— Вы говорите так, будто не надеетесь на его возвращение, — заметил Дэнни.

Доната обменялась с коллегой взглядами.

— Я не вижу причин скрывать. Дело в том, что Реми… исчез, — вздохнула она и подняла глаза к потолку, словно там был приклеен календарь, — неделю назад. В тот день, когда взорвали его автомобиль.

Сердце Дэнни сжалось.

— Но самого Реми в машине не было?

— Нет. Там сидела его квартирная хозяйка, студентка колледжа. В последнее время она ездила на этом автомобиле.

«Скорее всего это тоже моя вина, — подумал Дэнни. — Зебек планомерно уничтожает всех абонентов Терио из списка, который я ему передал».

— И что за причина?

Коллега Донаты шумно вздохнул.

— Наверное, как-то связано с курдами. — Он замолчал, подыскивая нужное слово. Затем повернулся к Донате: — Qu'est-que-c'est «un panier de crabes»?

— «Пауки в банке», — ответила Доната и обратилась к Дэнни: — У вас есть такое выражение?

Дэнни кивнул.

— Так вот, — продолжил мужчина, — они там похожи на пауков в банке. Возможно, Реми написал статью, которая кому-то не понравилась в РПК. Кто знает? В общем, он исчез.

— Но звонил, — вмешалась Доната. — В тот день, когда взорвали машину. Сообщил, что некоторое время будет отсутствовать. — Она повернулась к коллеге. — Как именно он сказал?

Тот грустно улыбнулся, пробормотал что-то по-французски и вскинул голову, удовлетворенный переводом.

— Реми признался, что вынужден на время затаиться. Ну, не высовываться. — Чтобы проиллюстрировать сказанное, он вжал голову в плечи и наклонился. — Понимаете?

Дэнни кивнул.

— В данный момент, я думаю, с ним все в порядке, — произнесла Доната. — Надеюсь, он просто уехал домой. Его… ну, этническая группа, к которой Реми принадлежит, — очень закрытое общество. Не знаю, как вам объяснить…

— Вы имеете в виду иезидов? — спросил Дэнни.

Доната удивленно посмотрела на него.

— Да.

— Где он живет?

— В Узельюрте, — ответил мужчина.

— Вы знаете, где Узельюрт? — добавила Доната.

— Нет, — признался Дэнни.

— Это в Турции, но далеко на востоке, на самой границе.