Кристиан Терио был гуманитарий, но, судя по книгам на полке над письменным столом, проявлял интерес к высоким технологиям. Особенно Дэнни запомнился «белковый компьютер». Для него это выражение имело не больше смысла, чем «холодная жара». Он представлял «белковый компьютер» в виде бифштекса на косточке с небольшой наклеечкой: «Intel Inside». Но все равно это определенно имело отношение к высоким технологиям, поскольку Терио звонил Джейсону Пателу, ведущему специалисту в «Сверхмалых системах». Значит…

Дэнни посмотрел в окно на покрасневшее небо. «И что это значит? Ничего. Высокие технологии. Сейчас почти все с ними связано. Вот я сижу на пластиковом сиденье на высоте двенадцать километров, поедаю генетически модифицированный рис, разогретый в микроволновой печи стюардессой, которая в принципе могла быть зачата в пробирке. Но Зебек убивает людей. Это единственное, что я знаю определенно. Инцаги погиб, потому что ознакомился с компьютерными файлами. Скорее всего Терио тоже уничтожили из-за них. Пател… Если бы его фамилии не было в списке, который я передал Зебеку, он наверняка бы здравствовал и поныне. Но он мертв».

Собственные перспективы представлялись Дэнни столь же безрадостными, что и у отошедших в мир иной. «Я переписал файлы на дискеты. Этого достаточно, чтобы меня прикончить. К тому же Зебеку очень хочется меня наказать за обман. Что означали слова Инцаги: „Вы не представляете, что замыслил этот Зебек!“? Имеют ли они какое-то отношение к высоким технологиям?»

Расстроенный Дэнни глубже погрузился в кресло. «В этом-то все и дело, что я не представляю, что замыслил Зебек».

Неожиданно самолет начал падать, его затрясло. Воздушная яма? Пилот объявил что-то сначала по-турецки, потом по-английски. Дэнни все равно ничего не понял, потому что динамик ужасно хрипел. Он посмотрел на пассажиров — никто не насторожился. Значит, все в порядке. После того как самолет, войдя в облака, нырнул во второй раз, загорелся сигнал пристегнуть ремни. Тряска напомнила Дэнни поездку на «вольво» отца к их дому в Мэне, где дорога напоминала стиральную доску. У женщины, сидевшей через проход, поднос съехал с подставки и со стуком полетел на пол. Сидевший рядом золотозубый мужчина вскинул брови и поморщился.

Обычно в полете Дэнни слегка нервничал, однако сейчас был совершенно спокоен. Он твердо знал, что Зебек привил ему иммунитет к любым катастрофам. Следовательно, даже при самых неблагоприятных обстоятельствах с их самолетом ничего не случится. Подобное ощущение было у него и тогда, в такси, по дороге из стамбульского аэропорта. Зереван Зебек непостижимым образом приватизировал право лишить его жизни.

Как только пассажиры прошли в помещение для получения багажа, многие сразу бросились к стеклянным автоматическим дверям и радостно замахали руками встречающим. Дэнни постоял, по привычке ожидая, когда появится его рюкзак, но вспомнил, что у него нет багажа, и вышел за дверь, проталкиваясь через толпу к стойке «Турецкие авиалинии».

— Вы говорите по-английски? — спросил он служащего.

— Да, — ответил тот.

— Как мне попасть в Узельюрт?

— А что это такое?

— Город. — Дэнни написал название на бумажке.

Служащий задумался и подозвал молодую женщину в форме. Она посмотрела на бумажку, потом на Дэнни и улыбнулась.

— Это недалеко от Шивы. Туда ходит автобус. До автобусной станции можно доехать на долмусе. Или… — она смерила его взглядом, словно оценивая финансовые возможности, — на такси.

— А что такое долмус?

— Фургончик, мини-автобус. Они ходят из аэропорта в разных направлениях. До отогара, то есть до автобусной станции, тоже. Она на другом конце города.