Они понятия не имели, что с ним сталось, поскольку он нечасто показывался в округе. Однако Серена все же решила разузнать, где он живет.

Сейчас, сидя во внедорожнике, припаркованном в сотне метров от хижины, она разглядывала последнее жилище этого человека. Она задавалась вопросом, проверили ли Гассер и его подчиненные алиби пиромана годом ранее. Как правило, если где-то разгорался пожар, полицейские – еще до того, как устанавливать, имел ли место поджог, – должны были удостовериться, что поблизости не находились лица, ранее судимые за подобные преступления.

Серена отметила, что в окнах хижины не горит свет. Конечно, это вовсе не доказывало, что внутри никого нет. Разумнее было бы вернуться днем и в более ясную погоду. Но она уже на месте, и к тому же у нее была еще одна причина задержаться.

Из черепичной крыши торчал дымоход. Но дыма пока что не было.

Серена серьезно задумалась над этой деталью. В такой холодный вечер, когда на улице дул ветер и падал снег, незажженный камин или печь могли означать только одно.

А именно – что в хижине нет ни души.

Ей хотелось войти и осмотреться. Но что, если она ошибается? Серена не могла забыть взгляд мужчины с фотографии в кабинете Гассера. Такой взгляд бывает только у садистов и психопатов. Приближаться к подобным людям опасно. Они абсолютно равнодушны к чужой боли. И даже как будто получают мрачное удовольствие, видя страдания себе подобных.

«Его здесь нет», – твердила себе Серена. Иначе, не имея возможности согреться в такую ночь, он наверняка замерз бы насмерть.

Серене предстояло принять решение. Либо завести машину и уехать, забыв о том, что она вообще сюда приезжала. Либо сделать еще один шаг туда, откуда не могло быть возврата. Перед ней расстилалась дорога, полная неизвестностей. Серена не знала, куда она приведет.

Но пути назад оттуда не было.

Она никогда бы не подумала, что судьба заведет ее в подобное место. Город в облаках, ее естественная среда обитания, роскошь и красота, к которым она привыкла, остались вдали, на расстоянии световых лет. Возможно, ей и впрямь следовало отступиться и вернуться туда, где она так хорошо прижилась.

Но было еще одно обстоятельство, которым она не могла пренебречь. После года безысходного горя Серена впервые почувствовала, что может что-то сделать. Ей больше не нужно было просто пассивно переживать утрату – ей представился шанс хотя бы разобраться в том, что произошло с ее дочерью. Это была не справедливость, а нечто иное.

Никогда еще она не чувствовала, что так близка с Авророй.

Эта мысль заставила ее открыть дверцу внедорожника и спустить на землю ботинок, который провалился в глубокий снег: навалило уже несколько сантиметров.

С трудом, шаг за шагом, Серена направилась к заброшенной хижине.

8

В считаные мгновения снегопад превратился во вьюгу. Мелкие ледяные крупинки набрасывались на Серену вместе с порывами ледяного ветра, царапая лицо и руки. И ослепляя ее. Во мгле она различала только очертания предметов. Деревья; может быть, дом. Серена шла на ощупь, не зная, в правильном ли направлении, полагаясь на фонарик мобильника, но посреди метели он был бесполезен. Главное – не сбиться с пути, иначе она не сумеет вернуться во внедорожник и погибнет.

Она тяжело продвигалась вперед, едва не падая. Наконец ее руки наткнулись на какое-то препятствие. Ощупав шероховатую поверхность, Серена поняла, что перед ней стена хижины. Чтобы преодолеть сотню метров, потребовалась целая вечность. Серена запыхалась – сказывалось отсутствие тренировок. Прислонившись спиной к стене, чтобы немного передохнуть, она воспользовалась возможностью и осмотрелась.