Уж не из-за него ли Луиза задернула шторы на балконной двери?

Несмотря на холода, мужчина был одет только в рубашку и джинсовку. Клочковатая борода с рыжиной и длинные волосы, зализанные назад гелем. От него разило алкоголем и сигаретами.

– Ты уже потеряла работу, теперь хочешь и остальное похерить? Если они узнают, что ты сюда пришла, то отнимут у тебя деньги, которые заплатили, чтобы заткнуть тебе рот!

По-прежнему в упор не видя Серену, он на все лады ругал Луизу; та застыла на диване.

– А ну ноги в руки и пошла отсюда, – приказал он ей.

– Если ты сейчас же не уйдешь, я вызову полицию, – пригрозила Серена.

Похоже, мужчина наконец ее заметил. Он повернулся и уставился на нее с вызовом.

– Не надо. – Луиза встала и начала надевать парку. – Уже поздно, мне пора домой, – прибавила она.

Серене не хотелось ее отпускать. Девушка еще не закончила рассказ: не хватало части о пожаре.

– Подожди минутку, – пробормотала Серена.

– Меня ждет мама: я же говорю, отец очень болен, и она не сможет уложить его в постель одна.

Тем временем ее парень вышел на лестничную площадку и дожидался ее, скрестив руки на груди.

Луиза застегнула молнию на куртке и направилась к выходу. Но прежде, чем переступить порог, она неожиданно обвила руками шею Серены.

– Клянусь Богом, в ту ночь там кто-то был, – прошептала она ей на ухо.

Затем быстро разомкнула объятия и оставила ее одну.

6

Бо́льшую часть ночи Серена провела, то и дело погружаясь в тревожные сны и выныривая из них. Словно в каком-то лихорадочном забытье, от которого ей никак не удавалось очнуться.

Около шести утра она открыла глаза, и на нее неожиданно снизошло спокойствие. Она продолжала неподвижно лежать в постели, загипнотизированная ровным гудением холодильника – ее медведя в спячке. С этим белым шумом в ушах, завернувшись в одеяло, как в теплый кокон, она ждала рассвета. В той же позе она услышала, как снова пробуждаются шумы и голоса других постояльцев апарт-отеля: тишину постепенно заполняла жизнь.

Впервые у Серены появилось над чем подумать. Смерть Авроры всегда витала в ее мыслях, но пока что ее оттеснили на второй план слова Луизы.

На мгновение Серена заподозрила, что это Луиза присылала ей сообщения со ссылкой на видео, чтобы заманить ее в Вион. Но потом сказала себе, что отправка анонимного сообщения противоречит личному визиту девушки.

Воспоминание о таинственном посетителе, о котором говорила Луиза, и в самом деле могло быть результатом потрясения от пожара. Но что, если нет? Что, если в ту ночь в шале действительно был кто-то еще?

Незваный гость.

Открытая служебная дверь могла быть как оплошностью, так и уликой. Серене предстояло самой решить, стоит ли зацикливаться на этой детали. Но поскольку приоткрыто было еще и окно мансарды, Серена была уверена, что, прежде чем все поглотило пламя, произошло что-то еще. И это «что-то» ловко скрыли те, кому была выгодна версия о несчастном случае. И она, Серена, тоже поспособствовала успеху самой удобной версии, удовлетворившись представленной ей реконструкцией событий.

Возможно, эти гады сочли, что она обойдется компенсацией и извинениями. Они не предполагали, что Серене просто не терпелось покончить с бюрократией, поскольку ее одолевала неописуемая боль, с которой ей придется сосуществовать до конца жизни. В одиночестве.

– В ту ночь там кто-то был, – произнесла Серена в тишине – фразу, которую Луиза прошептала ей на ухо, прежде чем последовать за своим агрессивным парнем.