Однако каждую ночь она лежала в кровати и молилась, чтобы все было хорошо, чтобы ей никогда не пришлось набираться духу и сил, которые ей потребуются, чтобы уйти от Тая Кэмерона.

Вторая половина жаркого техасского дня выдалась солнечной и душной. Но Трейси прекрасно адаптировалась к жаре. Они с Таем выехали в загоны для скота с навесом, чтобы подлечить раны от колючей проволоки на груди у одного из жеребят. Жеребенок был неспокойным и страдал от боли, и от Тая потребовались немалые терпение и ловкость, чтобы наложить швы на рану после того, как подействует обезболивающий препарат. Трейси прижимала скобу, которую они закрепили на верхней губе малыша, чтобы отвлечь его и удерживать на месте. Жеребенок подчинился, но к тому времени, когда Тай довел до конца свое дело и успешно ввел антибиотики, он вновь забеспокоился.

По знаку Тая Трейси отпустила скобу и успокаивающе погладила жеребенка. Жеребенок принялся вскидывать голову, но не отпрянул, потому что Трейси все еще держала его за поводок и успокаивающе разговаривала с ним. Это подействовало на него, он слегка утихомирился, и Трейси в конце концов отпустила поводок. Жеребенок остановился неподалеку от нее и пошел следом, когда она направилась к воротам.

— У тебя ласковая рука. Похоже, это и жеребятам нравится, — заметил Тай с легкой насмешкой в голосе.

Трейси с упреком глянула на него, но тут, отвлекая их от начатого разговора, весело зазвонил сотовый телефон. Трейси была настолько настроена на волну Тая, что тотчас же почувствовала, что у него испортилось настроение. Его голубые глаза сверкали от гнева, однако Тай завершил разговор, бросив коротко:

— Мы уже идем, — а потом посмотрел на Трейси: — Рамона в доме, хочет повидаться с тобой.

Трейси была так далека сейчас от мыслей о Рамоне, что в первый миг ей показалось странным услышать ее имя. Известие о том, что Рамона заявилась на ранчо, казалось нереальным, однако охватившее вдруг Трейси волнение было вполне реальным.

— Вот оно что, — мрачно произнесла она, полная решимости осадить Рамону.

— Мне бы хотелось присутствовать, — сказал Тай, а по суровому выражению его лица было видно, что это не просьба. Трейси в нерешительности отвела глаза. — Ты ведь знаешь, как надо управляться с животными, — произнес он, и ее удивило, что он неожиданно перевел разговор на другую тему, однако Тай продолжил: — Набрасываем на них лассо и отводим в сторону, а потом обрабатываем их. Из Рамоны вышел бы первоклассный скотник.

Трейси слабо улыбнулась и кивнула.

— Ты прав. Она именно так и действует. А потом отпускает назад в стадо, вроде бы недоумевая, что же, дескать, такого произошло.

Тай повернул ее лицом к себе. Она положила руки ему на грудь.

— Выслушай меня, Трейси, потому что я хочу предупредить заранее. Что бы там Рамоне ни пришло в голову поведать мне, что бы там она ни выдумала, это нисколько не повлияет на мои чувства к тебе. Ты должна знать это. Я хочу присутствовать при вашей встрече не потому, что боюсь, что ты не справишься, а потому, что мне хочется посмотреть, как дорогая моему сердцу женщина навсегда распрощается со своим мрачным прошлым. А когда Рамона поймет, что, к каким бы ухищрениям она ни прибегала, нас это нисколько не волнует, она поймет, что напрасно потрудилась явиться сюда.

Трейси молча уставилась на его рубашку, стараясь сдержать эмоции, которые вызвали у нее слова Тая.

— Все может обернуться весьма скверно и грубо.

Он приподнял ей подбородок кончиком пальца.

— Как бы скверно и грубо все ни обернулось, это меня не волнует, Трейси. Сегодня это будет в последний раз.

Она погладила его рубашку рукой, охваченная радостью при мысли о том, как здорово будет встретиться с Рамоной, когда рядом Тай.