Кроме того, с набега получают доли все участвующие, но с чего бы платить владельцу земли? По доброте душевной? Вы сначала на крестьян посмотрите, а потом рассуждайте об их душевных порывах, щедрости натуры и наследственном бескорыстии. Нет такого! Иначе они бы с голоду вымерли. Следовательно, есть дополнительный источник дохода, с которого идёт прибыток. При том достаточно регулярный. Какой? О нём стоило бы поговорить со старостой.

Второй, не менее важный вопрос – чего мне делать с казной? Хотя бы, где её хранить? В Безразмерном Мешке? Сейчас всё моё состояние я таскаю с собой, но ведь однажды могу легко разом всё потерять в странствиях.

Не хочется, честно говоря. Оставить в покоях графской крепости? Их туда ещё довезти надо. Франц что-то говорил о карете и охране. Пожалуй, придётся перестать быть одиночкой, и научиться управлять отрядом.

Эти мысли я успел передумать, пока мы с дядюшкой возвращались в дом и располагались в его кабинете, оказывается, такой всё-таки был. В шкафу даже стояли книги. Две. Гроссбух с приходом-расходом по хозяйству и памятная книжка о семейных событиях. Оба тома вела жена, но, как положено, считалось, что ими занимается лично хозяин, а супруга ему лишь немного помогает. Зато рядом на полках стояли разные бутылки, чарки и кубки. В кабинете дядюшка любил промочить горло.

– Дядя Франц, – начал я, – мне крайне приятно, что вы столько сделали для меня. Сохранили не только поместье, но и доходы от него…

– Это мой долг! – прервал меня Кабан.

– Да, конечно! Но посмотрите с моей стороны! Я приехал сюда без рода и племени, а здесь обрёл семью и землю. Потому, не из-за сохранённой казны, а только в знак уважения, как старшего в роду, прошу вас принять от скромных средств моих подарок.

Что может больше всего понравиться настоящему воину? Конечно, хорошее оружие. От Мартина остались скимитары и кинжал Дрепа, но кинжал у меня забрал Учитель.

Парные скимитары, причём хорошо зачарованные остались. Понятно, что я их давно осмотрел через Монокль Персуаля, который до трёх раз в день делает Идентификацию магического предмета. Так вот, оба скимитара зачарованы на точность и силу удара, и тот, который для правой руки, дополнительно ещё поражает противника холодом, а для левой, помимо повышенной прочности, создаёт перед лезвием небольшой энергетический щит, позволяющий надёжней парировать и отбивать удары клинка противника. Цену такой пары затрудняюсь сказать. Каждый скимитар весит фунта три и если бы вдруг я решил их продать, то с такими зачарованиями, поставил бы начальную цену по весу оружия, пусть без ножен, в золоте.

Двадцать две с половиной, новые, полновесные, непотёртые марки весят ровно фунт. Торгаш стал бы сбивать мою цену, но обоеручный боец счёл бы её заниженной. Дядюшка, только увидев клинки, сразу проникся:

– Это что? Пара? Только не говори, что левый на защиту, а правый на нападение, а то я тебя расцелую!

– Целуйте, дядя. Правый бьёт морозом, а левый отбивает щитом.

Был риск задохнуться в родственных объятьях, но на этот раз обошлось.

– За такое я тебе полное копьё организую, да ещё и лошадей подарю, – посулил дядюшка и заорал так, что заложило уши: – Эй! Вит! Бросай всё! Бегом во двор! Сейчас подарок пробовать будем!

Все заботы были забыты разом, все дела отброшены в сторону – что они могут значить по сравнению с возможностью помахать новыми клинками? Вит, Вито, Витольд – третий сын в семье фон Каппелей, у него с первых тренировок обнаружился талант обоеручника. Потому с детства он тренировался с двумя клинками и в лёгком доспехе. Основная ставка на скорость и ловкость, а не на прочность и силу удара.