У тебя нет возможности выбирать глубину страданий или степень радости.

Я не заслуживаю ни ее любви, ни этой болезни.

Что за глупая мысль! Вещи происходят независимо от того, заслуживаешь ты их или нет.

Пока что я выдерживаю боль благодаря мелодичности ее голоса. Я не хочу думать о том, что случится, когда она уйдет.

Сейчас она рядом и она любит меня. Она повторяет это снова и снова.

Глава 33. Кассия

Ксандер находит меня рядом с Каем. — Лейна послала за тобой, — говорит он. — Пора возвращаться к работе.

— Кай оказался без капельницы, — объясняю я. — Я хочу остаться здесь, пока ему не станет лучше.

— Этого не должно было случиться, — говорит Ксандер. — Я передам Океру.

— Хорошо. — Гнев Окера гораздо сильнее повлияет на лидеров деревни, чем мой.

— Я вернусь, — говорю я Каю, в надежде, что он все же слышит. — Как только смогу.

***

За лазаретом деревья растут впритык к деревенским постройкам. Ветви поскрипывают и что-то напевают, когда ветер трет их друг о друга. Сколько здесь жизни! Травы, цветы, листья, и люди, которые ходят, говорят, живут.

— Мне так жаль, за эти синие таблетки, — говорит Ксандер. — Я... ты могла умереть. Я так виноват.

— Нет, — отвечаю я. — Ты не знал.

— Ты никогда не принимала таблетку? Нет же?

— Принимала. Но со мной все хорошо. Я продолжала идти.

— Но как? — удивляется он.

Я продолжала идти, думая о Кае. Но как я могу сказать это Ксандеру?

— Я просто шла, — повторяю я. — И записки в таблетках тоже помогли.

Ксандер улыбается.

— На одной записке ты упомянул про секрет, — продолжаю я. — В чем он заключался?

— Что я член Восстания, — отвечает Ксандер.

— Такой ответ приходил мне в голову, — говорю я. — Ты говорил мне это через порт, не так ли? Не на словах, конечно, но я подумала, что именно это ты пытался сказать.

— Ты права. Я говорил тебе. Это был не такой большой секрет. — Он ухмыляется, но тут же серьезнеет. — Я все хотел спросить тебя насчет красной таблетки.

— Она действует на меня, и я не иммун.

— Ты уверена?

— Мне давали ее в Центре, я точно знаю.

— Восстание заверило меня, что у тебя есть иммунитет и к красной таблетке, и к чуме, — говорит Ксандер.

— Тогда они либо лгали тебе, либо ошибались, — отвечаю я.

— Это значит, что ты не была защищена от первоначальной чумы. Ты заболела? Они давали тебе лекарство?

— Нет, — я поняла, какую головоломку он пытается решить. — Если красная таблетка действует на меня, значит, ребенком мне не прививали иммунитет. Таким образом, я просто обязана была заболеть. Но этого не случилось, на мне лишь появилась красная метка.

Ксандер качает головой, пытаясь найти объяснение. Я тоже перебираю варианты. — На меня действует красная таблетка, — говорю я. — Зеленую я никогда не принимала. И я выжила после синей.

— А кто-нибудь еще выживал после приема синей таблетки? — спрашивает Ксандер.

— Я не слышала о таком. Со мной была Инди, и она поддерживала меня. Возможно, в этом вся разница.

— Что еще случилось в ущельях? — интересуется Ксандер.

— Очень долгое время мы никак не могли встретиться с Каем, — рассказываю я. — Нас забросили в деревню, полную Отклоненных. Потом мы втроем сбежали в Каньон; я, мальчик, который умер, и Инди.

— Инди влюблена в Кая, — произносит Ксандер.

— Да. Сейчас, думаю, да.