- Ремелин, скажи, ведь мы потом его спасем? - тем временем продолжала допытываться Хелена. - Ведь правда с ним ничего не случится?

- Конечно, - успокаивал девушку старый маг. - Ему ничего не грозит. Снежные сирены страшны тем, что по дороге к ним люди теряют разум, но ведь он уже там, и даже если перестанет петь, с ним ничего не случится. У него осталась теплая одежда, остался запас еды и воды, а через неделю, или даже раньше, снежные сирены прекратят свое пение до следующего года, и мы сможем вернуться и забрать его. Не переживай, Хелена, ствоим другом все будет в порядке…

И то верно! Как раз за него я меньше всего переживаю, наше собственное положение намного больше опасений вызывает. Во-первых потому, что, по словам Зака, крэг уже вывел яд, и теперь продолжает погоню, еще более злой, чем когда-либо до этого. Скоро до болот доберётся. А во-вторых потому, что странные окружающие нас явления - те самые тусклые душеловы и искристые обманки, хмурые прыгальщики и голодные снегоеды - стали нас избегать. Такого раньше не было, они нас явно боялись, отступая с нашего пути, и я не мог найти этому объяснение. С одной стороны хорошо, больше не приходилось петлять, можно было идти по прямой, не опасаясь угодить в очередную ловушку. Но с другой стороны столь странное поведение должно иметь какую-то причину, и я опасался, что причина эта будет пострашнее чудаковатых и, в общем-то, достаточно милых созданий.

Подобные мысли терзали не только меня.

- Рем, тебе не кажется, что за нами кто-то следит? - озадаченно озираясь по сторонам, спросил Зак.

- Нет, а что? У тебя есть какие-то подозрения?

- Конкретных нет, но… Очень странное чувство… Я как будто чувствую направленные на меня эмоции, но не могу определить, откуда они исходят… И, знаешь, это не самые доброжелательные эмоции! По-моему, нас кто-то хочет убить.

- Я тебе скажу по секрету, нас много кто хочет убить, - честно признался я. - Но как только ты поймешь что-то конкретное - тут же говори! Мердок, как ты думаешь, что это может быть?

- Да что угодно! - воин пожал плечами. - Я же говорил, эти земли не постоянны, когда я тут шел в прошлый раз, то никаких сирен не встретил, зато едва убежал от племени белых великанов, они заманили меня в свою деревню и начали рассказывать историю своей жизни, со времён сотворения мира. Эта деревня как раз стояла там, где сейчас камень с сиренами - ты видел какие-нибудь следы великанов? Я нет.

- Ну хоть предположи тогда! Что может незаметно наблюдать за нами и желать нашей смерти?

- Да что угодно! И кто угодно! Я же говорил, это злые земли! Тут смерть может ожидать на каждом шагу…

Ладно, не знает, так не знает, всё равно остаётся только ждать. Пока враг только наблюдает, то никакой он не враг, а лишь недоброжелатель, врагом он в момент атаки становится. Военная мудрость, которой очень часто пренебрегают короли. И, вместо того, чтоб превращать недоброжелателей в союзников, превращают их во врагов.

Что там такое интересное Хелена приметила, что аж со змеи-кобылы свесилась…

- Смотрите! Это след!

И действительно след. Большой, глубокий медвежий след. Один единственный. Как будто с небес на землю спрыгнул однолапый медведь, и опять в небо отскочил - такого, конечно, не бывает, но как иначе чёткий одинокий отпечаток лапы объяснить? Не мог же тут дуть особый ветер, который все остальные снегом запорошил, а этот не тронул?

- Медведи-призраки! - воскликнул Мердок.