Он крепко прижал Марианну к себе и поцеловал. Это было похоже на насилие. Джулиан без каких-либо предварительных ласк овладел ее губами, раскрыл их и погрузил внутрь язык. Марианна была немного обескуражена проявлением такой неистовой страсти, но и немного возбуждена при этом. Этот поцелуй был более грубым, чем поцелуй Адама. Должно быть, такое поведение присуще зрелым любовникам. Никакой скромности, никакой утонченности. Только грубая необузданная страсть.

Его язык встретился с ее языком, и она старалась отвечать ему так, как он, вероятно, ожидал. Однако у Марианны возникло странное ощущение отрешенности от своего тела, словно она была беспристрастным наблюдателем. Она отчетливо сознавала каждое движение языка Джулиана, его губ и зубов, его руку на своей шее, а другую на пояснице, его бедра, прижимающиеся к ней, но не чувствовала себя вовлеченной в то, что происходило между ними. Она вообще ничего не чувствовала.

Это невозможно было понять. Когда Адам целовал ее – и это не был такой продолжительный поцелуй, как сейчас, – она ощущала жар в крови, внутренний трепет и необычайное волнение. Здесь же Джулиан делал более интимные вещи, но она не испытывала ни малейшего возбуждения.

В чем дело?

– Кажется, храм находится в этом направлении.

– Нет, уверен, что в другом.

Звук приближающихся голосов отрезвил Джулиана. Он тихо застонал и выпустил Марианну из объятий.

– Проклятие. – Он улыбнулся и поправил свой галстук. – Нас едва не застукали на месте преступления.

Мы продолжим это приятное общение. К сожалению, сегодня вечером не получится. Но завтра…

Он посмотрел ей в глаза, затем перевел взгляд на губы и снова на глаза. Ее тело отреагировало на этот взгляд гораздо активнее, чем на его губы и язык. Может быть, она слишком нервничала, и потому его поцелуй не доставил ей удовольствия? Может быть, была слишком напряжена в ожидании и не смогла расслабиться, чтобы насладиться им?

– Значит, до завтра, Марианна?

Боже, как он красив! И его взгляд подобен ласке. Разве можно устоять перед ним?

– До завтра, – покорно ответила она.

Он улыбнулся, взял ее за руку и повел к дорожке, откуда доносились голоса.

Итак, вопрос решен. Она фактически пригласила молодого человека разделить с ней постель. Завтра. Что же она наделала?

На дорожке появилась довольно большая группа людей, многие из которых говорили одновременно и указывали в различные направления. Среди них находился Адам. Он стоял молча, в то время как его невеста с необычной для нее живостью разговаривала с сэром Джорджем Лоустофтом. Еще несколько молодых людей собрались вокруг нее, соперничая между собой за привлечение ее внимания, а она вся сияла от удовольствия.

Марианна с удовлетворением отметила, что задуманные ею соблазны на пути девушки делают свое дело. Кларисса явно наслаждалась компанией молодых людей, оставив жениха без внимания.

Девушка повернулась, когда Джулиан и Марианна приблизились к ним.

– А вот и вы! – сказала она. – Вы должны показать нам храм, Джулиан. Мне ужасно хочется увидеть его. Я полагала, что он находится в этом направлении, но сэр Невилл считает, что к нему надо идти по этой аллее среди деревьев.

Джулиан отпустил руку Марианны и подошел к молодым людям.

– Вы оба ошибаетесь, – сказал он с улыбкой. – Храм находится по другую сторону этого моста. Следуйте за мной. – Он предложил свою руку Клариссе, и они вместе двинулись вперед.

Адам поймал взгляд Марианны и подождал, когда она присоединится к нему.

– Как видишь, меня покинули, поэтому ты должна принять мою руку, дорогая.

Она так и сделала.