Трясущимися руками Бикбай пытался откупорить склянку, слишком резко дернув, он упустил сосуд из вспотевших от волнения и испуга ладоней. И расширившимися от неверия глазами смотрел на то, как разлетаются в разные стороны стеклянные осколки, как тёмной лужей растекается драгоценная жидкость, не замечая даже, как губы его ненавистного врага растягиваются в презрительной улыбке…

Вцепившись в и без того растрёпанные, давно не мытые лохмы, он протяжно застонал, потом бросил обречённый взгляд на приближающуюся с ухмылкой Улем, бросился в отчаянном прыжке вперёд, схватил сундучок с артефактом и кубарем выкатился из пещеры. А лазутчик неожиданно для себя оказался в её объятиях. Увидев так близко тьму, что являлась за ним кошмарными ночами, он понял, что от судьбы не уйти, что струящийся в провалах глазниц девушки чёрный морок сулит ему небывалые блага, невиданную силу и возможности — нужно лишь принять их всей душой, отринув всё, во что его прежде заставляли верить. И когда щупальца тьмы проникли в самые потайные уголки его сердца, он был к этому готов.

Позже он, потрясённый мощью и новыми способностями, которыми одарила его Тьма, нашедшая укрытие глубоко внутри его тела, миновал незримой тенью лагерь, с лёгкостью отведя от себя взоры его жителей, нагнал несчастного, жалкого башкира, походя свернув ему шею и подобрав тот самый сундучок. Впереди его ждала долгая дорога к обретению власти и могущества. А для этого нужно было поделиться даром Тьмы с теми, кто ранее отдавал ему приказы. И когда она завладеет всеми значимыми фигурами в этом мире, тогда всё встанет на свои места.

Глава 27

Обведя всех собравшихся в малой приёмной тяжёлым взглядом, я подвёл неутешительный итог:

— Итак, мы терпим поражение по всем фронтам. Третья — уже третья! — уральская экспедиция обернулась полным провалом! О том, как мы к этому пришли, ещё состоится серьёзный разговор. Пока только огласим результаты — ноль!

— Но, Ваше Величество… — князь Салтыков вскинулся, но напоролся на мой взгляд, и сник. А я ухмыльнулся:

— О, да, вы правы, князь! Я несколько поторопился… Ноль — это громко сказано… Скорее, вышли в минус! Это же надо — упустить и артефакт, и тело этой непонятной особы… В том, что она представляет собой некую ценность, я, конечно, не слишком уверен. Но вот артефакт…

Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, не желая ни с кем встречаться взглядом. А что я мог там увидеть? Страх? Сожаление? Стремление что-то исправить? Всё это меня не интересовало.

— Надеюсь, виновный предстанет передо мной и сам объяснит, как так вышло, что он столь бездарно провёл эту кампанию? Почему сейчас его нет здесь?

Откашлявшись, Салтыков заметил:

— За военную поддержку отвечал генерал Голицын. Посему, думаю, о деталях поведает он сам, когда вернётся из поездки к границе с Польшей. А пока могу только сообщить, что капитан Терентьев, идя по следу предполагаемого вора, обнаружил лишь труп печально известного башкира… — князь заглянул в бумаги, лежащие перед ним и уточнил, — … Бикбая. При нём не было найдено контейнера, хотя наши маги в один голос твердят, что он держал его в руках. Далее тщательное прочесывание местности не дало никаких зацепок. Вернувшись в лагерь, капитан написал прощальное письмо, в котором взял всю вину на себя, и покончил с собой…

В приёмной воцарилась мёртвая тишина, в которой шёпот одного из советников показался оглушительно громким:

— Поступок, достойный аристократа…

Я приподнялся и холодно посмотрел на замерших в ожидании моей реакции советников.