Изменить размер шрифта - +
На дальнем хуторе и в мирное время жизнь теплилась в пяти дворах, а сейчас, после вынужденного отселения приграничной полосы, жилой осталась крайняя беленая изба за облупившимся штакетником. Дом снял полковник для своей беременной жены Татьяны.

Заслышав шум приближающегося автомобиля, жена на скорую руку развесила постиранное белье на веревке во дворе, подхватила тазик и вышла к калитке навстречу мужу. Эмалированный таз казался вдвое меньше ее большого живота.

Сорокалетняя Татьяна Артемова, акушер-гинеколог по профессии, к первой беременности в позднем возрасте отнеслась с гипертрофированной щепетильностью. Уволилась с работы, на обследования ездила в областной Центр матери и ребенка, отдыхала в санаториях. Знакомые не сильно удивились, что на последнем месяце беременности Татьяне взбрело в голову жить в сосновом лесу.

Евгений Петрович привез жене продукты. Его водитель, рядовой-срочник в бронежилете, остался в машине и наблюдал, как подтянутый моложавый полковник обнимает раздувшуюся женщину.

— Скоро? — спросил Евгений супругу.

— Вот-вот, — со светлой улыбкой ответила Татьяна.

— Справишься?

— Я столько родов приняла. Ты с нами пообедаешь?

Муж неопределенно пожал плечами, и жена ринулась хлопотать на кухню. Полковник зашел в дом. Кинул ободряющий взгляд жене, проходя мимо кухни, и открыл дверь в дальнюю комнату.

Там на коврике у кровати стояла на четвереньках молодая женщина в просторном пестром сарафане. Она выгнула спину вверх и опустила голову, прижала подбородок к груди и застыла так на некоторое время. Полковник наблюдал за ней сзади. Затем женщина прогнула спину вниз, задрала носик вверх и скосила лукавый взгляд на Артемова:

— Здравствуйте, Евгений Петрович.

— Привет, Юля.

— Гимнастика для беременных, — пояснила Юля и легла на бок, накрыв ладошкой большой живот. — Потрогай. Тебя почувствовал, ножкой сучит.

Артемов опустился на колени рядом с беременной женщиной, коснулся ладонью ее живота, почувствовал толчок. Суровое лицо военного просветлело:

— И правда.

Юля ответила блудливой улыбкой, накрыла его ладонь своею и потянула вниз к промежности, нашептывая:

— Женя, хочешь меня? Как раньше.

— Раньше ты за деньги, — некстати вспомнил он.

Юля не смутилась:

— И сейчас не даром.

— Нет, тебе нельзя.

— На боку сзади можно, — искушала Юля. — Татьяна пятнадцать минут будет курицу жарить, а ты за пять управишься.

Артемов опустил взгляд. Пышная Юлькина грудь с глубокой ложбинкой вываливалась из-под сарафана. Так и хотелось запустить туда пальцы, сжать нежную плоть, прильнуть телом. Юлька бы раскрылась, подзадорила — она умеет.

У его жены Тани и грудь была меньше и задор напрочь отсутствовал. Уже долгие годы секс с ней был по расписанию, как работа, лишь бы супруга забеременела. Попытки разнообразить любовные игры пресекались. «Найди себе проститутку!», — в сердцах заявляла жена.

И он нашел. Во время командировки в Белгород Артемов клюнул на пышную грудь, открытые губы и обещающий взгляд девчонки с фотографии. Девушкой по вызову оказалась Юля Савенко. С ней всё было иначе. Взгляд — сладкий соблазн, прикосновения — чувственная игра, секс — бешенный взрыв.

«Бес попутал», — ругал себя полковник, вызывая Юлю второй раз. «А может ангел подсказал», — оправдывался позже.

Юля, лежа на коврике, чуть толкнула его ногой и пожурила:

— Какой ты скучный.

Сказала так, чтобы раззадорить. И руку его переместила на грудь. Она без слов угадывала мужские желания.

Быстрый переход