Ежели бы я был не я, а красивейший, умнейший и лучший человек в мире и был бы свободен, я бы сию минуту на коленях просил руки и любви вашей.
Наташа плачет и уходит из комнаты.
Куда? Куда же можно ехать теперь? Неужели в клуб или в гости? Все люди так жалки и бедны в сравнении с тем благодарным взглядом, которым она взглянула на меня. (Подходит к окну.) Комета! Комета! Да, комета... (Уходит.)
Чтец (выходя в дом Ростовых). Огромное пространство звездного темного неба открылось глазам Пьера. Почти в середине этого неба над Пречистенским бульваром, окруженная, обсыпанная со всех сторон звездами, но отличаясь от всех близостью к земле, белым светом и длинным, поднятым кверху хвостом, стояла огромная яркая комета 1812 года: та самая комета, которая предвещала, как говорили, всякие ужасы и конец света. Но в Пьере светлая звезда эта с длинным лучистым хвостом не возбуждала никакого страшного чувства. Напротив, Пьер радостно, мокрыми от слез глазами, смотрел на эту светлую звезду, которая как будто, с невыразимой быстротой пролетев неизмеримые пространства по параболической линии, вдруг, как вонзившаяся стрела в землю, влепилась тут в одно избранное ею место на черном небе и остановилась, энергично подняв кверху хвост...
Пьеру казалось, что эта звезда вполне отвечала тому, что было в его расцветшей к новой жизни, размягченной и ободренной душе.
Темно
СЦЕНА IV
В темноте слышен церковный хор.
Чтец. В 1812 году силы Западной Европы перешли границы России, и началась война, то есть совершилось противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие. Миллионы людей совершали друг против друга такое бесчисленное количество злодеяний, обманов, измен, воровства, подделок и выпуска фальшивых ассигнаций, грабежей, поджогов и убийств, которого в целые века не соберет летопись всех судов мира и на которые, в этот период времени, люди, совершавшие их, не смотрели как на преступления.
Домовая церковь Разумовских. Толпа молящейся знати.
Голос I. Сам государь приезжает из армии в Москву.
Голос II. Смоленск-то, говорят, сдан.
Голос III. Только чудо, о Господи, может спасти Россию!
Входят Наташа, Графиня-мать, Ливрейный лакей.
Голос I. Это Ростова, та самая... Курагин-то...
Голос II. Как похудела, а все-таки хороша.
Голос IV за сценой: "Миром Господу помолимся!"
Наташа. Миром все вместе, без различия сословий, без вражды, а соединенные братской любовью будем молиться!..
Хор
Голос IV: "О ненавидящих нас и врагах наших Господу помолимся!"
Это о князе Андрее. Молюсь за то, чтобы Бог простил то зло, которое я ему сделала.
Хор. Голос IV: "О ненавидящих нас и врагах наших Господу помолимся".
Кто враг? Это Анатоль, сделавший мне зло. Молюсь за него радостно как за врага.
Хор. Голос IV: "Сами себя и живот наш Христу-Богу предадим!"
Боже мой! Предаю себя твоей воле. Ничего не хочу, не желаю: научи меня, что мне делать! Возьми меня, возьми меня!
Хор.
Графиня. Боже мой, Боже мой! Помоги моей дочери!
Неожиданно наступает тишина. Все становятся на колени. Голос V за сценой: "Господи Боже сил, Боже спасения нашего! Пощади и помилуй нас! Се враг, смущаяй землю твою и хотяй положити вселенную пусту, восста на ны; еже погубите достояние твое, возлюбленную твою Россию! Владыко Господи! Укрепи силою твоею благочестивейшего самодержавнейшего государя нашего Александра Павловича! Порази враги наши и сокруши их под ноги верных твоих вскоре! Ты бо еси помощь и победа уповающих на тя, и тебе славу воссылаем,
отцу и сыну и святому духу и ныне и присно и во веки веков".
Хор. Аминь!
Толпа двинулась в глубь церкви.
Наташа (одна). Но я не могу молиться о попрании под ноги врагов своих, когда я за несколько минут перед этим молилась за них! О, ужас перед наказанием людей за их грехи! Это за мои грехи! Боже, прости их всех и меня и дай спокойствие и счастье в жизни! Бог слышит мою молитву!
Хор поет громогласно концерт: "Владыко Господи, услыши нас, молящихся тебе!"
Темно
СЦЕНА V
В темноте затихает хор. |