Дела на фронте, к сожалению, шли хуже некуда. Даже ранее фанатично преданные и готовые идти на смерть ради его идей обычные простецы раз за разом проигрывали локальные городские бои. В то время, казалось, словно бы исчез и не участвовал в разворачивающихся сражениях.

К тому же проклятыми ретроградами из фракции бывшей Кня’жины, были каким-то образом успешно выбиты множество представителей его старшего и среднего командного звена. Да, в большинстве своём, это были вчерашние низкоразмерные чиновники Княжеского Стола, разделявшие его идеи исключительно в обмен га высокие титулы и громкие звания. Ничего не понимая в искусстве войны, они умели лишь плести интриги и перекладывать бумажки…

Но они были его символом и флагом нового государства, под которым с улыбкой на устах готовы были отдавать свою жизнь простые неодарённые бойцы. Командовали же на самом деле всем на поле боя чародеи…, и он бы с удовольствием возвысил именно их. Вот только не мог!

Ему, новому Князю, нужно было показать всем и своим и противнику войска новой формации, которые успешно могут побеждать на поле боя. Да и там, где верность всех этих Коллежских асессоров и Титулярных советников успешно держала банальная жадность, ведь понахапали они себе высоких постов, свалиться с которых было бы ну очень больно вот он и мог управлять ими словно марионетками. Чародеев же на подобной взятке подловить было трудно. Они захотели бы реальную власть, а выпускать её из своих рук Половский просто не мог.

В дверь кабинета, в котором ранее работал бывший Князь Московский, вежливо и тихо постучали. Подняв голову от очередной бумаги, Мирон Львович, быстро поправив свой парадный мундир, громко и властно произнёс.

— Войдите!

В помещение, один за другим неслышно вскользнули бывшие главы малых кланов. В основном теперь графы и бароны, но только они могли в данной ситуации ответить своему господину на вопросы, которые он хотел задать. Посмотрев пристальным взглядом на их лица с как обычно угодливыми, слегка испуганными улыбками, Мирон Львович кивнул своим мыслям.

Да, эти люди всё ещё полностью разделяли его идеи и готовы были подчиняться. А потому он вновь поправил очки и отложив бумаги на стол перед собой, расслабленно откинулся на спинку кресла.

— И так, господа, — важно и неспешно произнёс он, — вы знаете, зачем я приказал вам явиться.

— Никак не можем знать господин, — изобразил вежливый поклон… кажется барон Хромов, делая шаг вперёд из строя полукругом выстроившихся перед его столом бывших глав кланов.

— Я бы хотел узнать у вас, что бездна побери происходит с нашим чародейским корпусом, — как можно более грозно произнёс Мирон Львович, обводя всех этих людей суровым взглядом. — Как они могли проморгать подлое нападение противника на своих командиров? Почему вообще не проявляют инициативу на поле боя? Ну? Я вас спрашиваю, чего вы молчите?

— Как мы можем знать государь, — вновь склоняясь в уже более глубоком поклоне произнёс Хромов. — Мы все вашим приказом были помещены в основном на бумажную кабинетную работу в Кремле и никак не связаны с войсками. Я… я могу только предполагать. Не соизволите ли вы меня выслушать?

— Ну… Говори, не тяни!

— Всё потому, что…

Начал он, а в следующий момент, брошенные им два ножа, буквально пригвоздили руки взревевшего от боли Половского к подлокотникам Княжеского рабочего кресла. Так что он никак не мог уже дотянуться до расположенной под столешницей защитной пластинке-артефакту, поднимающей над столом мощный щит после касания ладонью с живицей.