— Нет. Это мера предосторожности. Она отобьет у противника желание меня беспокоить.

— Ты искренен со мной?

— Я говорю то, что думаю, Газель. Глядя тебе в глаза, невозможно врать! У тебя нет оружия, твой клан крайне малочислен, и все же твой авторитет непререкаем. Ты являешься воплощением мира, и я не хочу его разрушать.

— Шакал отказывается продолжать расследование. Он не нашел ничего, что доказывало бы твою виновность в уничтожении клана Раковины.

— К чему мне было их трогать? — громыхнул Бык. — Мои враги живут не на Севере, а на Юге! А вот Лев…

— Орикс попытался завладеть Абидосом, — сообщила Газель. — Сражение было жестоким, но Шакал отстоял свой город.

Удивление Быка не показалось собеседнице наигранным.

— Зачем Орикс решился на это безрассудство?

— Разумеется, он надеялся вырвать у Шакала секреты потустороннего мира и тем самым обеспечить своему клану решающее превосходство. Однако он понес большие потери. И Шакал опасается новой атаки, на которую Орикса толкнет отчаяние.

— Это меня не касается.

— Ты заблуждаешься, — возразила Газель. — Ты должен заявить во всеуслышание, что будешь защищать Абидос, если на него нападут.

— Абидос на Юге. А меня интересует Север.

— Подумай еще раз, Бык! Если клан Шакала исчезнет, а Абидос окажется в руках агрессора, последний на этом не остановится. Он попытается объединить военные силы Юга с одной-единственной целью — завоевать Север. И этим агрессором может оказаться Лев.

Аргумент попал в цель: могущественный воитель задумался.

— И что нужно предпринять? — спросил он.

— Я отправлюсь к Ориксу и уговорю его оставить надежду завоевать Абидос, потому что твоя армия, готовая выступить по первому сигналу, тут же вмешается в конфликт. Это стало бы концом клана Орикса. Разумеется, мне нужно твое согласие.

Мелодичный голос Газели звучал так соблазнительно, что Бык поддался ее уговорам, к тому же аргументы дипломатки показались ему убедительными. С его стороны требовалось лишь обещание, речь не шла о немедленных военных действиях, но престиж Быка при этом обещал только возрасти.

В конце концов, этот дипломатический ход будет на руку именно ему.

— Я даю тебе слово! — объявил он.

21

С помощью кремневого ножа Скорпион прокладывал себе путь сквозь заросли колючего кустарника, в дебрях которого они и решили остановиться — идеальное укрытие, расположенное достаточно далеко от деревни. С наступлением ночи он отправился к опушке, где, по расчетам жителей деревни, они вместе с Нармером, коровой и теленком должны были находиться.

Лежа на земле под кустом тамариска, он наблюдал за тем, как на опушку вышли четверо мужчин, которыми командовал жених Ирис.

У них были палки, и они явно намеревались убить непрошеных гостей.

— Их здесь нет, — тихо сказал один из них.

— Но я видел, что они тут остановились! — возразил его товарищ.

— Осмотрим окрестности! — бросил жених. — Сделаем, как решили: убьем их и спрячем тела.

Небольшой отряд начал свои зловещие поиски.

Услышав достаточно, Скорпион вернулся к другу.

— Я был прав, Нармер! Эти проклятые крестьяне спят и видят, как бы нас прибить!

— Ты не будешь участвовать в поединке?

— Если я откажусь, Ирис обречена.

— Они накинутся на тебя, как только увидят.