Змеевик почувствовал их ненависть и зависть — на его месте хотел оказаться каждый из этих тысяч! Ведь прежде никто и предположить не мог, что Господарь Горы, проживший вечность под Горами, может умереть.

Как обычный человек.

Пот струился по лицу Вика, его колени дрожали, но он нашел силы стоять перед советом змей, который решал его судьбу.

Его и Дики.

Если они выскажутся не в его пользу, в тот же миг стражи вонзят зубы в ее горло, и тогда… «Дика!» — мысленно вскрикнул Змеевик. Их взгляды столкнулись: голубые глаза блеснули, точно осколки льда. Так же режут, колют, причиняют ему боль.

«Дика… Милая… Что же ты наделала?»

Змеевик понял: вот зачем она пошла в оружейную палату! Чтобы найти оружие против Господаря Горы. Но ведь нож ее собственный! Что за оружие она тогда отыскала?

Змеевик нахмурился и тут же ахнул от понимания: он сам боялся одного — яда своего отца, который, в отличие от других змей, мог его убить. А его отец боялся… Вик вспомнил, как выплеснувшаяся из раны кровь зашипела, испуская дым.

«Яд! Нож был обмазан ядом. Кажется, я знаю чьим».

Если он боялся своего отца, то Господарь Горы тоже… боялся своего отца!

«Балаур!»

Шипение взорвалось громогласным эхом:

— Битва! Битва! Битва!

Змеи сползлись плотным кольцом, и Вик судорожно сжал одеревеневшие пальцы на короне, боясь ее отпустить.

— Битва! Битва! Битва!

Полоз поднял подслеповатую голову:

— Мы порешили-с… Двоим Государям не бывать — с-стало быть, выход — это битва. Один из вас-с-с станет Государем — тот, кто ос-с-станется жив!

Желтый змей подтянул тело, сворачиваясь в мощные толстые кольца, и грозно взглянул на своего брата Змеевика. «Люди назвали бы это братоубийством, — подумал вскользь Вик. — Но это змеиный закон». Он знал, что иного выхода не будет. Один из них останется. Другого ждет смерть. Таков закон природы. Без жалости и милосердия. И коли приходилось решать спор — то проигравшего не оставалось, лишь мертвец.

Их окружили змеи. Вик положил корону на каменные плиты. Отошел. Его брат отполз дальше. Юноша оглянулся на Дику — сердце гулко и дробно стучало, и вдоль позвоночника струился холод. Змеевик бросил на пол заплечный мешок, смахнул с лица косицы. Рука нащупала ножны, сжала холодную рукоять — и Змеевик выхватил сияющий клинок.

Змеи зашипели.

— С-с-сражайся как з-з-змей! — свистела толпа. — З-з-змей!

Но Вик ослушался. Вдруг он перестал быть испуганным юнцом; древний боевой дух воспрял в его крови, и Змеевик, получивший благословение в схватке с Балауром, стал теперь воином.

Янтарные чешуйки на теле брата отблескивали глянцем в мерцании светильников. Желтый змей — старший из его братьев. Самый сильный, рослый и длинный из всей сотни сыновей, рожденных от союза Господаря Горы и людских женщин, — и прежде Вик никогда бы не помыслил поднять на него руку. Но теперь все изменилось. Из последнего ребенка Государя Змеевик стал вровень с первыми и теперь будет биться за право стать новым правителем.

«Дика! — подумал Вик. — Если я проиграю…»

— Раз-с, два-с, три-с!

Громадный змей развернул огромные кольца и бросился в атаку. Зубастая пасть распахнулась, и юноша едва успел отскочить и занести длинный меч — но змей, оказавшийся проворней тяжелого клинка, ускользнул за спину. Мелькнула желтая молния — хвост прорезал мрак и ударил Вика в грудь. Удар вышиб воздух из легких, и Вик полетел на пол.

Юноша грохнулся на лопатки, а хвост взметнулся над ним колонной и тут же обрушился, чтобы раздавить ужасающим весом.