С тем Игорь и отбыл. Андрей пообещал ему, что будет постоянно на связи с Натальей и поможет ей, если что, и продуктов подвезет, и в поликлинику сопроводит в грудничковый день — ведь неизвестно, сколько дней Игорю придется проторчать в особняке Курослепова.

Сколько Андрей ни ломал в тот вечер голову, он не мог сообразить, что замышляет преступник, и почему именно в таком порядке он расставил их всех на своей шахматной доске. Оставалось одно: с утра поработать ногами, пытаясь где возможно найти хоть крохи сведений о делах Бечтаева и Курослепова, об их возможных врагах. Первым пунктом на этом пути Андрей выбрал цветочный салон на Тишинке — по согласованию с Игорем, хотя у Игоря были свои сомнения. «В таких дорогих заведениях всегда очень следят за нравственностью — точнее, за безупречным имиджем — своего персонала, сказал он. — Не потому, что сами такие нравственные, а потому что никому не нужно лишних неприятностей — это может подмочить репутацию и отпугнуть богатых клиентов. Если бы возникло хоть малейшее подозрение, что одна из продавщиц как-то связана с миром сутенеров и проституток, её бы немедля вышибли пинком под зад! Нет, персонал магазина вряд ли мог знать, из каких рук и зачем попала к ним необыкновенная орхидея… И к тому же столько времени прошло — почти год! Если и было что-то странное, то наверняка давно забылось…» Но Игорь согласился, что лучше начать хотя бы с этого, чем вообще ни с чего не начинать.

Поэтому с утра Андрей не спеша поднялся, весело позавтракал вместе с Ольгой и Мишуткой — завтракать всей семьей у них не всегда получалось даже по выходным, поэтому они дорожили каждой возможностью совместно провести утро — и даже успел немного погулять с женой и сыном после завтрака. В сторону Тишинки он отправился часам к одиннадцати утра.

Мобильный телефон запищал, когда он сидел в одной из «пробок» вокруг площади Белорусского вокзала.

— Алло? — сказал Андрей.

— Это я, — прозвучал голос Игоря. — Есть какие-нибудь новости?

— Пока никаких.

— А идеи?

— Тоже ноль.

— А у меня кое-что имеется. Выкопали труп Бечтаева.

— Так это Бечтаев?

— Трудно сказать. Скорей всего он, но лицо изуродовано.

— Выстрелом? — спросил Андрей.

— Да. Но — интересная деталь. Патологоанатом не берется утверждать определенно, потому что тело слишком много времени провело в земле, но не исключена вероятность того, что лицо изуродовали после смерти, чтобы труп сложнее было опознать. Впрочем, дальнейшие исследования покажут, так ли это.

— Угу… — Андрей сразу сделал свои выводы. — Было два человека, которые могли изуродовать труп — наш неизвестный и Медовых. Для каждого из них это было выгодно, со своей стороны. А что говорит Курослепов?

— Утверждает, что лицо изувечено не было, когда они наткнулись на труп в квартире Бечтаева.

— Как мы убедились, он много врет.

— Думаю, в данном случае не врет. Не имеет смысла… Все, пока. Я вышел осмотреть участок и заодно спокойно позвонить, но мне пора возвращаться в дом. Переваривай то, что я тебе рассказал.

— Постараюсь переварить… Пока.

За разговором Андрей потихоньку миновал почти всю «пробку» и вырвался на свободу. Еще десять минут — и он входил в цветочный салон…

— Что вам угодно? — сразу обратилась к нему одна из продавщиц.

— Хороший букет, — ответил Андрей.