Коналл пару минут слушал Калли, убеждая себя, что она в порядке. Она говорила утомлённо и скучающе, но в остальном — нормально.

После этого Коналл заставил Тею торопиться, зная, что Эшфорт примется выслеживать их.

Они были в дороге больше часа и почти не говорили. За последнюю пару дней Коналл понял, что Тея, как и он, не болтлива, пока не задают конкретный вопрос. Ему это нравилось. Их молчание было простым, как у друзей, давно знающих друг друга. Но так Коналл оставался со своими мыслями, а это не лучший вариант.

Тея сказала, что её слабость железо. После этого открытия в голове всплыли самые абсурдные выводы, которые никак не могли быть правдой. Потому он вёз её к другу, Вику. Вик вампир двухсот тридцати четырёх лет, который жил то в Глазго, то в Осло. Они встретились, когда он купил одну из старейших бутылок виски из коллекции «GlenTorr». Коналл доставил её в Глазго и был удивлён, что покупателем оказался вампир. У них было схожее чувство юмора, и Вик восхищал Коналла знаниями. Он любил учиться, имел множество степеней нескольких лучших университетов мира и связи по всей планете. Коналл и Вик оставались на связи, и Коналл навещал его, когда они оба находились в Глазго. Он знал, что Вик был в Осло, потому что отправлял ему небольшой ящик виски перед тем, как поехал искать Тею. Если кто и мог знать, кто Тея, то это Вик. Он знал всё о сверхъестественном мире и сможет прогнать бред из головы Коналла.

Коналл взглянул на Тею. Ему нравилось смотреть на неё. Слишком нравилось. Она доверяла ему, и это радовало. Он хотел убрать волосы ей за ухо, чтобы лучше видеть лицо, но сдержался. Он хотел постоянно её касаться. И знал, что и Тею к нему влекло, чувствовал это по запаху. Эта сложность им не нужна. Коналл должен игнорировать желания. Ради Калли, ради стаи. Ради него и ради Теи.

Коналлу нужно отвлечь их обоих.

— Твои родители знали? О железе?

Её глаза были почти чёрными в сумраке салона джипа, и на фотографиях Эшфорта выглядели тёмными, и их насыщенное тепло в реальности стало неожиданностью. Как и эмоции в них. Как Коналл мог подумать, что в этой женщине было зло?

«Коналл, порой ты ведёшь себя, как дурак».

Голос Теи отвлёк его от укоров.

— Не так много предметов сделано из чистого железа. Ну, по крайней мере, было. — Она невесело посмотрела на него. — В последнее время чистым железом стали украшать перила. Весело придумали.

Коналл задумался — чистое железо серебристо-серый металл, чуть податливее железа, но достаточно прочный, чтобы нанести урон. Спина Теи тому доказательство. Но если железо так отравляло Тею, не было важно, насколько оно чистое. Как и с серебром у волка, одно прикосновение к коже обжигало. Коналл побелел, представив, как ощущалось бы, если бы его отстегали плёткой с серебряными наконечниками, и поразился силе Теи.

— Так они не знали.

— Может, и знали. Мы не говорили об этом. Чистое железо содержит меньше углерода, поэтому не так прочно и нечасто используется, как другие материалы. Сейчас больше того, что называют коммерческим чистым железом, но оно всё же влияет на меня. То, из чего кузнецы делают те дурацкие декоративные перила… но… — Она с дрожью выдохнула. — Его используют и в авиации. Чистое железо я проверила в Гугле первым делом, когда убежала от Эшфорта. Там была страница, где говорилось, что коммерческое чистое железо используют в авиации.

Коналл молчал, пока обдумывал это. Она считала…

— Тея, — мягко произнёс он, — многие самолёты из алюминия.