— Просто интересно. А что? Это тайна?

Качая головой, он склонился над столом и тихо сказал ей:

— Оборотнем сложно сделать. Многие волки ими рождаются. Редкий и сильный человек переживает укус оборотня.

— Укус должен быть намеренным? Или случайный тоже работает?

Он кивнул.

— Нужно быть очень осторожным. Если слюна или кровь оборотня попадёт в раны — а слюна, скорее всего, и попадает — человек становится заражённым. Это как передача мутации, и тело человека должно быть сильным, чтобы это принять. Многим людям не хватает силы. В 98 % случаев человек погибает. Но почти всегда выживает при обращении в вампира.

Статистика потрясла Тею.

— И сериалы угадали насчёт вампиров? Они созданы, а не рождены. Вампир должен выпить почти всю кровь человека, удерживая его на грани между жизнью и смертью, чтобы он обратился?

Коналл нахмурился.

— Да. А потом заставляют жертву пить их кровь для завершения обращения. Подлые мерзавцы.

Тея рассмеялась. Порой он был смешным, даже не пытаясь. Хмурый вид стёрся, и Коналл смотрел, как она смеялась с блеском веселья в глазах.

— Ты забавный. — Она потянулась за ещё одним кусочком тоста.

— Я так и понял. — Он следил за каждым её движением. — С чего вопросы?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Я подумала о прошлой ночи, и как приятно быть собой. — Было просто восхитительно не переживать, что может навредить Коналлу. — Но вспомнила твои слова в Дюссельдорфе. И прошлой ночью ты был осторожен с зубами.

— Привычка. — Он пожал плечами. — Вряд ли я могу обратить тебя, но привык быть осторожен в постели с не-волками.

От намёка, что он делал с другими женщинами то же, что и с ней, глупо расстроило Тею. Может, будь у неё больше опыта, это её не волновало бы, но Тея сомневалась, и это беспокоило. Она не думала, что будет так ревновать кого-то, и это не напрягало. Коналл не её. Человек не мог принадлежать другому человеку.

— Прости. — Его хриплое извинение заставило оторвать взгляд от тарелки. — Я не должен был упоминать… это.

Тея слабо улыбнулась, гадая, какого чёрта ей взбрело в голову, что могла так поступать с Коналлом. Но было поздно. Обратного пути не было.

— Нужно идти, если не хотим пропустить паром.

Они отошли от столика, Коналл взял её за руку и притянул к себе, не отпуская, пока выписывался из отеля. Он словно знал, что у неё возникло внезапное желание бежать, как можно дальше и быстрее от него, поэтому не отпускал. Коналл отвёл её к их машине, открыл пассажирскую дверцу, и когда Тея шагнула ближе, обнял её и поцеловал так, словно пытался украсть её сущность. Тея тяжело дышала, когда он отпустил, а тело гудело от нового желания. Она посмотрела на него из-под полуопущенных век, а Коналл медленно отпустил её с нахальной ухмылкой.

Она тут же опомнилась.

— Неандерталец. — Она села в машину. Тея слышала его смех, пока он обходил джип, и покачала головой, не радуясь тому, что сегодняшним утром все его действия и слова ей казались забавными и милыми. Хоть она и не сказала ему об этом. Коналл сел за руль, продолжая улыбаться.

— Оборотень, — сказал он.

— Что?

— Оборотень, а не неандерталец.

Тея закатила глаза.

— Не вижу разницы.

Она еле сдерживала улыбку от его хохота в ответ.

Это ошибка. Логически Коналл понимал, что это ошибка.

Но называть чувства к Тее ошибкой было как предательство.

Он вёз их в Данию, Тея спала на пассажирском сидении, и Коналл изо всех сил подавлял эмоции.