Но где мне набрать полсотни человек для обслуживания энергоустановки "Хиппера"? И не только установки - вахта на мостике, вахта у уцелевших зенитных автоматов, сигнальщики хотя бы по минимуму. Ослаблять "Тускалузу"? Рискованно, даже при всей заманчивости предложения. А если… А если привлечь моряков со спасенных торговых судов, которых мы перевозим? Конечно, согласятся не все - у многих после разгрома 17-го конвоя страх и отвращение к профессии. Но те, которые….Должно получиться!

И получилось! За мыслями о возможных наградах и почестях, я упустил один важный психологический момент. Да, моряки боялись. Но - вернуться на захваченном немецком крейсере в Америку! Это ведь как будто они сами его захватили! И наверняка напившись в барах, они будут сочинять на эту тему истории, которые с каждым разом будут обрастать все большими подробностями. Будет там и про абордаж, и про сотни потопленных подлодок…Я был приятно удивлен числом желающих поучаствовать в доставке трофея в США.

Подозреваю, что командиры русских эсминцев сильно нервничали, из-за того, что процесс возвращения в область плохой видимости начинал затягиваться, но не меньше нервничал и я - ведь удача и дикое везение может закончиться внезапно, и тогда… Страшно подумать, что тогда ожидает меня на родине. А еще радиограммы, которые мы посылали в эфир - их дикое содержание, заставляло и наш и русский штабы постоянно переспрашивать, так как на берегу считали, что приняли их с искажениями.

Время, время, время! Как тогда на Бруклинском мосту, когда мы по очереди трахали ту портовую проститутку, на деньги, собранные от несъеденных школьных обедов. Денег этих хватило всего на полчаса, и мы уговорили ее, чтобы она обслужила нас всех, кого успеет. Меня если честно распирало любопытство, осмотреть захваченный трофей, но время! Времени не было! И вот наконец, "Хиппер" с гордо поднятым американским флагом, с еще не до конца потушенными пожарами, двинулся вперед. По оценке Патрика Смирновски, максимум, что он мог выдать - это 15 узлов. Не до конца ясен вопрос, сколько на нем осталось топлива, и какие цистерны не имеют повреждений. Но Патрик, с присущим ему максимализмом обещал разобраться с данным вопросом. На всякий случай, я известил штаб о том, что моим кораблям может не хватить топлива, чтобы дойти до Исландии.

Наконец, настал тот момент, который был прерван непрерывной чередой безумных событий - момент расставания с русскими эсминцами. Несмотря на заверения русских командиров, я был уверен, что наши гонки за нацистами, истощили и у них запасы топлива. Я был готов поделиться частью содержимого цистерн моей "Тускалузы", но русские меня заверили, что проблем с возвращением у них не будет. Врут конечно. Впрочем, и я вру. Оставалось решить один маленький, но важный вопрос (с учетом того, что я намеревался вломиться в историю и прописаться на ее скрижалях и анналах - совсем не маленький!) - какой сигнал поднять при расставании с русскими эсминцами? Он должен быть лаконичным и запоминающимся. Я оказался явно не Нельсоном. Все, что пришло на ум - это "Спасибо за великолепную работу!". Примитивно? Глупо? Но ведь работа и вправду была великолепной! Надрать задницу нацистам, утереть нос зазнавшимся англичанам - это разве не великолепный результат? Да, нам еще нужно было возвратиться домой, и путь был неблизкий и опасный, но ведь то, чего мы смогли достигнуть - разве это не отличный результат?

Русские эсминцы развернулись в противоположную сторону и практически одновременно с нами нырнули в полосу тумана. Теперь весь путь до Исландии я буду нервничать и не находить себе места.