И товарищ Сталин действительно прибыл. Тихо и буднично он оказался на берегу Кольского залива и лично выбрал место для будущей главной базы создаваемого Северного флота - Североморска. При Хрущеве стало модно писать, что товарищ Сталин был злой, коварный и мстительный. Не знаю. По свидетельству тех, кто лично с ним работал - ничего такого за ним не замечали. Те же, кто с ним лично никогда не сталкивались - те да, те мастера байки сочинять. Так например один писателишка, кажется Анатолий Селедкин - написал аж целый трехтомник, про то, как товарищ Сталин глумился над детьми Арбата и варил их в кипящем масле ( В.В.Кручинин злобно клевещет на Анатолия Селедкина, он такого произведения не писал, но возможно речь идет об А.Рыбакове и его эмигрантском произведении "Дети Арбата" - прим. авт.). А я так скажу, руководитель государства должен быть злым, коварным и мстительным! Таких уважают, и таких всегда слушают и слушаются! Или Советский Союз должен был простить Норвегии ее бандитизм? Может, по-вашему и перед Гитлером нужно было капитулировать?

Так вот, пока товарищ Сталин осматривал место будущего Североморска, по Беломоро-Балтийскому каналу, который в Западной Европе считали большевистской сказкой, двигались в Белое море наши боевые корабли - эсминцы, сторожевики и подводные лодки. И приказ нам был дан четкий и ясный - не церемониться с норвежскими фашистами и бандитами!

И мы не церемонились! Должен заметить, что служба разведки у норвежцев была поставлена отвратительно - о нашем появлении они узнали только тогда, когда ничего нельзя уже было исправить. Подозреваю, что они тоже не верили в факт существования Беломоро-Балтийского канала.

Операцию по ликвидации норвежских фашистских банд в Белом море мы планировали и разрабатывали совместно с НКВД. Именно пограничные катера сообщили нам о месте нахождения норвежской эскадры. "Фритьоф", "Один" и "Эгир" курсировали строем кильватера, а "Фритьоф Нансен", отгонял наиболее ретивых погранцов от шхун норвежских бандитов. Дальше все пошло как по нотам. Два наших эсминца, включая "Урицкий" на котором находился я, а также два сторожевика, не спеша устремились к норвежцам. Одновременно, один из пограничных катеров, попытался остановить одну из норвежских шхун. Вполне понятно, что эти колониальные броненосцы открыли по нему огонь и заставили отойти в сторону. Но огонь они открыли на наших глазах, и все это было зафиксировано на фото и кинопленку. Факт вооруженной агрессии против Советского Союза в его территориальных водах. Согласно, требований караульного устава - часовой применяет оружие без предупреждения в случае явного нападения на него или охраняемый объект. Выстрелы норвежцев дали нам такое право. На кораблях была объявлена боевая тревога.

Мания величия и вера в собственную силу и неуязвимость сыграли с норвежцами злую шутку. Мы подошли на дистанцию торпедного залпа, а они так и не отреагировали. Точнее отреагировали, но как-то странно - приняли нас за англичан. Разубеждать их в ошибке и вступать с ними в бестолковую буржуазную полемику наши командиры не стали. Если более действенные способы доказать обратное, например, трехторпедный залп в борт. Атаку произвели одновременно. "Фритьофу Нансену" повезло - он находился на удалении от броненосцев - примерно в пяти или семи милях. Все торпеды, выпущенные эсминцами и сторожевиком, попали в цель. Тонули норвежские корабли красиво - быстро и картинно заваливались на борт, держались пару минут в лежачем положении, а затем шли на дно.