— Йелла!

Она подняла голову.

— Сикстус! Ты нашел Эльскол? Темнокожий гигант кивнул, потом наклонился и легко поднял девушку на руки.

— Она подвернула ногу, — сообщил Куин. — Застряла и теперь злая, как ученик ситха. Ты-то как?

— Больно, но переживу.

— Хорошо. Я тебя вытащу.

Йелла попыталась указать на штурмовиков.

— Там… солдаты, с фланга… Сикстус мотнул коротко остриженной головой.

— Черные когти всех уложили. Погибших вратикс, конечно, это не оживит, зато парни из «Ксукфры» перепугаются до смерти, — он прищурился. — Когда они обнаружат трупы, сон к ним долго не придет.

Йелла поморщилась и сделала вид, что причиной тому боль в ноге.

— Подожди.

— Нет, у ашерн в лагере есть передвижная бакта-камера.

— Да нет, я не об этом, — Йелла пыталась мыслить связно, но от боли это получалось не слишком хорошо. — Слушай меня… не надо оставлять здесь тела. Оттащите их подальше… как можно дальше. Как будто все просто исчезли. Пусть теряются в догадках, так даже лучше. И тела наших… тоже спрячьте. Не надо, чтобы Исард знала, как тяжело нам пришлось…

Лицо темнокожего гиганта расколола улыбка.

— Забавно.

— Что именно?

— Губы шевелятся у тебя, а слышу я слова Эльскол, — спецназовец выбрался из-под густых ветвей дерева-глоан и направился в глубь леса по узкой тропе. — Даже не думал, что ты способна придумать что-нибудь этакое.

— Я знаю только одно, Сикстус, — Йелла покрепче прижалась к спасительному могучему плечу. — Высокий счет мертвецов не означает победы, он значит только, что умерло много народа, — она оглянулась на деревню. — А там умерло много народа, но если противник не узнает, что и как, это даст ему пищу для размышлений. Если они решат, что не хотят больше драться, значит, мы победили.

Зато второй костюм — в левом манипуляторе робота-секретаря — был до скуки гражданским, и Йонка выбрал бы его без колебаний, если бы хотел почувствовать себя скиммером пожарной службы. Костюм был ярко-алый. Любимый цвет Исард. Разумеется, благодаря столь жизнерадостному наряду в толпе его всякий приметит, зато и запомнит цвет, а не человека. Не слишком плохо и гораздо предпочтительнее. Вот только воспоминания о Снежной королеве портили хорошее настроение.

Сайр Йонка в растерянности покачал головой.

— Можно, я еще немного подумаю, ПО?

Дроид покровительственно кивнул, отступил в угол и замер. В пластине его полированной металлической груди Йонка видел собственное искаженное отражение: высокий поджарый мужчина, чьи черные волосы и голубые глаза в сочетании с чеканными чертами загорелого лица обеспечивали владельцу неизменное восхищение женщин и ревность мужей. Виски уже поторопилась тронуть седина, что искушало отрастить небольшую бородку. В армии Йонке оторвали бы голову за подобную вольность, но он больше не служит Империи, так кому какая разница?

Йонка отвернулся и ушел на широкий балкон. Под ногами у него располагались двадцать пять этажей лучшего на планете увеселительного заведения Кины Маргат. Из двадцатисемичасового клуба доносились обрывки веселых мелодий, они обтекали облокотившегося на перила капитана, бессмысленно скользя мимо. На душе было кисло и смутно. Над мирным, застывшим стеклом океана повисли все три местных спутника, два молочно-белых полумесяца и один — кроваво-красный. Йонка поморщился.