«Но это ж неправда, — усмехнулся я. — По крайней мере, уже неправда».

— Мы с радостью примем приглашение Алексея поучаствовать в предстоящем сражении, — нарушил я затянувшуюся тишину.

Герцог добродушно улыбнулся и кивнул.

Света же улыбнулась как-то хитро. Или даже хищно?

Чего это она?

— Раз так, вашему альянсу необходимо наладить плотную связь со штабом командующего, — быстро произнёс герцог. — Его Высочество просит вас принять к себе его доверенного представителя и связного.

Света, не сводя с меня глаз, улыбалась ещё сильнее.

Победная улыбка хищницы!

А… вон оно что.

— И кто же этот доверенный связной? — спросил я, прекрасно понимая, каким будет ответ.

— Моя дочь! — с гордостью заявил герцог.

Что ж… просто и со вкусом.

— Хорошо, — пожал я плечами.

Света опешила. Я прям почувствовал её шок. Она думала, меня уговаривать придётся?

— С командующим войсками нашего «альянса» вы уже знакомы, — продолжил я, указывая на Батуми. — Света, ты прикомандирована к нему. Именно он будет представлять мои интересы на всех военных собраниях. Именно с ним штабу обсуждать стратегию. Именно он поведёт в бой войска нашего, как вы говорите «альянса».

Света изумлённо хлопнула глазками:

— Он? Не ты… Вы! Не вы, Ваше Высочество?

— Нет, — усмехнулся я под Маской. — У меня хватает и других хлопот. Батуми, прошу любить и жаловать.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — приложил он руку к лысой голове. — Отнесёмся, как к своей госпоже. Со всем уважением!

Вот ведь лысый чёрт. Он ведь едва не ржёт сейчас.

— О субординации не забывай, — произнёс я. — Ты — главный.

— Ваше Высочество! — чуть повысил голос старший герцог. — При всём уважении к вашему военачальнику… Боюсь, среди других командиров штаба ему будет некомфортно.

Батуми удивлённо хмыкнул, а Пожарская усмехнулась. Гости глянули на них невзначай и уставились в мою сторону. Повисла тяжёлая, звенящая тишина.

— С чего бы? — холодно спросил я.

— Ну… прошу прошения, я…

— Герцог, говори прямо! — велел я.

— Да! Слушаюсь! — отец Светы, сидя на стуле, вытянулся по струнке. — Всё дело в происхождении вашего военачальника.

— Стало быть в этом, — процедил я, поняв, что герцог продолжать не собирается. — Вас оно смущает?

— Меня — нет, — честно ответил отец Светы.

Я чувствовал, что он не врёт. А потому усмехнулся и произнёс:

— Приятно слышать. А кого будет смущать — могут идти лесом. В моей фракции, и во фракции моего брата Владислава принято ценить личные умения и качества характера, а не длину родословной. Батуми — мой полноправный представитель. И не только мой, но ещё и Владислава. Это не обсуждается, так и передайте тем, кто будет сомневаться. Неуважение к Батуми — значит неуважение ко мне. На этом всё. Тема закрыта.

— Вас понял, — повинился герцог. — Ещё раз прошу прощения.

— Не стоит. Ну? Есть ещё вопросы?

* * *

— Дорогой, я думала, ты задержишься в этой поездке подольше, — обвила мои плечи Кристина, встречая меня в холе особняка в одном халате.

— А ты не рада меня видеть?

— Глупенький, конечно рада! — возмутилась она и чмокнула меня в нос.

— И всё же, могла бы и дальше спать.

— Как бы я могла? Я специально велела графу Воронцову сразу докладывать о твоём прибытии в любое время дня и ночи.