— Ваше Высочество… я хотел бы ещё раз поблагодарить вас за всё, что вы сделали, — покончив с едой, начал герцог.

— Одного раза достаточно.

— И всё же, я буду благодарен вам до конца жизни. Я хотел бы, отблагодарить вас как-то более материально, и…

— Не стоит, герцог, — подняв руку, перебил его я. — Во-первых, моя фракция помогала вам от чистого сердца. Ваша дочь — друг моего верного соратника. А друзей мы не бросаем. А во-вторых, не сочтите за грубость и попытайтесь осмыслить то, что сейчас услышите.

Я замолчал, дав ему возможность собраться с мыслями. Герцог поёжился, сперва нахмурился, а затем как-то отречёно посмотрел мимо меня и сказал:

— Начало уже пугает. Но это привычное состояние, когда говоришь с членами Венценосной семьи. Внимательно вас слушаю, Ваше Высочество.

— Я не приму от вашего рода ничего, — твёрдо произнёс я. — По крайней мере до тех пор, пока я не взойду на престол.

Герцог сжал зубы. Его наследник дёрнулся, хотел что-то сказать, но тоже смог удержаться.

А вот Света решила высказаться:

— Вы не можете так поступить с нами! — выпалила она. — Нельзя отвергать благодарность от чистого сердца!

— Вы люди чести и не отдадите мне ерунды, — твёрдо произнёс я. — Ваш дар будет ценен. А я не хочу отнимать у вас ценности сейчас. Не заставляй меня говорить это вслух, Света.

— Вы очень благородны, Ваше Высочество, — с достоинством проговорил отец Светы вперёд дочери. — Вы не хотите говорить прямо, что наш род сейчас не в самом лучшем положении, чтобы дарить ценные активы. Кроме того, в прошлую нашу встречу, вы дали понять, что не желаете ставить меня перед выбором между вами и моим господином. Ведь я выберу Его Высочество. И потому сейчас говорите, «пока я не взойду на престол». Имея в виду тот момент, когда распри между фракциями будут уже закончены.

Я не стал никак реагировать. Герцог меня прекрасно понимает. Я не хочу ослаблять его род. И я не хочу, чтобы эти люди сближались со мной, будучи вассалами Алексея. Если Анжуйские-Захаровы предадут Алексея, это будут уже не те Анжуйские-Захаровы, которых я знаю и уважаю.

— Вы очень благородны, — тяжело вздохнул герцог. — Но, может быть, как раз поэтому вы сможете принять мой дар? Я готов отдать то, что ценно для меня. Огромную ценность. Которая и сама желает перейти к вам.

При его словах Света поёрзала и покраснела.

Сидевшая напротив неё Пожарская округлила глаза, а затем усмехнулась.

Что всё это значит?

Стоп!

Не может быть!

Молчи, герцог! Не смей этого говорить!

— Ваше Высочество! Только вы можете поспособствовать тому, чтобы наши фракции стали ближе друг к другу. Мой господин, Его Высочество Алексей, готов сделать шаг навстречу вам. И я очень жажду, чтобы этот шаг был сделан. Но, ещё больше, его жаждет моя дочь. Ваше Высочество… Я хочу связать узами брака мою семью и семью вашего верного и надёжного соратника. Ваше Высочество, я прошу вас принять в вашу фракцию мою большую ценность. Мою дочь Свету. Позволить ей стать законной женой вашего вассала — графа Максима Белозерова.

Накерова жопа, ну как так-то⁈ Я сюда спешил войну обсуждать, а не вот это вот всё!

В моей голове откровенно ржала Фая, а за столом прыснула со смеху в кулачок Пожарская и закашлялся Батуми.

Глава 24

— Что ж… — выдавил я из себя, после трёхсекундной паузы, за время которой у меня взорвался мозг, а затем нехотя собрался в кучу. — Весьма неожиданное предложение, герцог. Прежде всего… Света, — повернулся я к девушке, — а что ты сама скажешь?

Она опустилась свои зелёные глазки и сжалась.

Но лишь на секунду! Раз! И герцогиня вскинулась, гордо выпятив вперёд грудь.