Тут глянул Солнце: а в его свете блеска серебра не видно! Рассердился старый: на что мне серебро, когда я сам владею несметным золотым богатством! И припалил огнём небесным крылья вольному скитальцу — не быть тебе, Восточный Ветер, супругом для моей дочери Зари! Как ты дерзнул дарить моей жене серебряное шитьё?! Не дам Зарю тебе я жёны! И от неверной матери, от Тёмной Ночи, я отберу свою светлинку-дочь! Пусть будет вечно плыть она в хрустальной лодке над грешною землёй, и пусть несут её небесную повозку облачные лебеди. Так будет Зорька возвещать над спящим миром приход великого светила.

Смолчала Ночь, не стала спорить пред супругом, но затаила в душе немалую обиду. С тех пор, как только грозный Солнце покинет небо, чтобы отдохнуть в своей светлице, Ночь манит Восточный Ветер полетать над спящею землёй, развеять зной и принести прохладу. А на рассвете, когда мать-Ночь уходит, встречает Ветер свою прекрасную невесту — летит Заря на светлых облаках, одета алым светом, во лбу сияет ярким светом подарок жениха — утренняя звезда.

Встречаются они лишь на минуту, дарят друг другу поцелуй и роняют с облаков на землю светлые слёзы радости и печальные слёзы расставания. Тогда поутру выступают на траве и листьях росные капли — следы небесной встречи Восточного Ветра и Красной Зари.

* * *

Что ждёт их впереди? С каким злодейством будут спорить два друга? В каком обличии предстанет перед ними Хитрость и Коварство?

Долбер ехал на своём кауром и задумчиво покачивал светлой головой, а Лён немного поотстал — всего на половину конского корпуса — и смотрел на друга. О чём задумался Долбер, о чём качает головой. Выглядел он немного странно: как будто перестал во всём смотреть на спутника, как будто ушёл мыслями в себя и думал свою, одну ему известную думку.

Он и раньше был видным парнем, а после приключения, которое им устроил Вещий Ворон да после пещеры с волшебным источником Долбер сильно изменился. Он так и не оставил свою мечту встретить настоящую королевну, которая его полюбит. Теперь же на Кауром ехал, слегка подбоченясь и напевая себе под нос негромкую песню, красивый, рослый молодец. Шапка кудрей, широкие плечи, крепкий стан — Лён рядом с ним сильно проигрывал.

Годами Долберу было уже девятнадцать лет — другие в это время давно уже состоялись в жизни, а этого всё носит по белу свету, как неприкаянного, а теперь ещё с блуждающим дивоярцем повязался. Вот, вырастила же его Фифендра, уберегла от всего плохого и подарила ему единственную мечту — так много повидал неспособный ученик лесной колдуньи не только в свою учёбу, но и по выходе в большой мир. Зачем-то он был нужен ведьме, что та его терпела — все выходки его, все возрастные заскоки и дурной характер. И вот после совместных приключений в Долбере выявились совершенно новые черты — он стал настоящим спутником, добрым товарищем, на которого можно положиться. Как всё же непредсказуема жизнь.

«Когда окончится это испытание. — подумал Лён. — Я обязательно отправлюсь с Долбером в дорогу, и он найдёт свою судьбу.»

Лес расступился, и перед всадниками предстала дорожная развилка, а на ней стоял высокий камень с конической вершиной. Над камнем возвышался мощный дуб — наверно, последний в этом сказочном лесу, потому что далее пошли сплошные березняки, осинники, ясенники, ольховники. Сквозь редкий строй деревьев вдалеке виднелось поле.