— Куда она ушла? — в потрясении спросила Вероника.

— В Валгаллу. — ответила та, которая была Фифендрой, а нынче назвалась Брунгильдой. — Они соединились. Счёт закрыт.

Глаза Вероники невольно обратились к тому месту, где только что была умершая старуха, и директриса содрогнулась: тело покойной тихо распадалось, превращаясь в сухой прах, и тот, похожий на печную золу, стал медленно уходить в землю.

«Не пора ли поговорить о возвращении?» — размышляла Вероника, подумывая, как бы подступиться к неуступчивой карге.

— Где наш стаканчик? — спросила колдунья. — Вы, кажется, так и не выпили? Догадываюсь, кто своровал из моего котла волшебное вино. То-то мне показалось, что какой-то лысый молодец в нездешнем костюмчике шатался у моего дуба.

— Полненький такой? — встрепенулась Вероника, по описанию признавая подлеца-магистра.

— Он самый. — подтвердила ведьма.

— Этот мерзавец обманул меня. — мрачно ответила директриса.

— Это точно. — согласилась ведьма. — Только ошибаетесь, это уже совсем не тот мерзавец. Тот мерзавец сам крупно накололся — его сделка совсем не так выгодна, как он думал. Фактически он сдал своё тело в аренду навсегда под самые мошеннические проценты. Теперь в его теле обитает демон, именно он украл у меня зелье.

Вероника вдруг осознала, в каком же скверном положении она очутилась. Как выбираться? Как торговаться со старухой? А та подошла к котлу и заглянула в него. Сосуд был пуст, и ведьма с явным сожалением оставила его.

— Знаете, Вероника Марковна, — сказала она примирительным тоном. — Не хочется мне нынче препираться с вами и спорить о педагогике. — Наши с вами пути расходятся и навсегда. Портал между вашим и нашим миром закрывается навсегда и я не думаю, чтобы у нас была причина когда-либо снова искать встречи. Но, сегодня вы попали ко мне в гости, а гостеприимство на Селембрис свято, тем более в такую ночь. В Вальпургиеву ночь.

Тут до Вероники дошёл весь ужас — она угодила на шабаш. Подлец магистр, или кто там вместо него!!

— И не надейтесь, что я буду с вами летать на мётлах и целовать в зад чёрного козла. — с достоинством произнесла она. — Немедленно верните меня обратно и прекратите ваши дурацкие шуточки.

— Брось скандалить, Вероника. — небрежно отозвалась колдунья. — А то останешься здесь навсегда. Будешь у меня служить вместо Кривельды. Лягушек откармливать сто лет, потом пиявок на болотах собирать сто лет, потом солить поганки, посуду убирать за учениками. А там посмотрим — выдать тебя замуж за лешего, или скормить дракону. Зря так осторожничала — надо было пить со всеми, сейчас бы веселилась. Теперь пойдёшь со мной, а у меня совсем иные планы. Помни, только нынешней ночью я добра к тебе!

Тут она пронзительно засвистела, так что у Вероники заложило в ушах, и непонятно откуда на холме взялся белый жеребец с крыльями — тот самый, которого директриса видела в прошлом году в вестибюле и который её до смерти перепугал. Теперь же он нетерпеливо фыркал, кося огненным глазом на гостью, и рыл копытом землю. Валькирия уже сидела в седле и с усмешкой протягивала Веронике руку.

Директриса обостренными нервам почуяла, что всё действительно очень серьёзно — шестое чувство говорило, что ещё мгновение промедления, и будет поздно. Ведьма не шутила!

Валькирия одним движением, словно кошку, втянула её на круп коня, и тот резким прыжком взял с места.

Широкие крылья едва шевелились, ловя кристальный воздух, и нереальный скакун возносился широкими виражами в восходящих с земли потоках.