— Зато я не завершил. — вступил в разговор молчащий дотоле Долбер.

— А, да! — вспомнил Кирбит. — Тебя же ещё на царствие венчать. Тебе разве не сказали…

— Заткнись. — враждебно оборвал демона Лён. — Я сам ему скажу.

— Что скажешь? — с терпением обманутого, спросил его Долбер.

— Мне не в такой обстановке хотелось бы тебе сказать это. — начал Лён, испытывая некоторую неловкость от своей скрытности и осторожности, потому что во взгляде Долбера сквозило недоверие. — Но придётся: я выяснил, что Лазарь в самом деле твой настоящий отец, а не тот крестьянин, у которого ты вырос. Есть несомненные доказательства вашего родства.

— Вот как? — горько проронил царский сын. — Выходит, он знал, что я его сын, и собирался мною пожертвовать? Совсем, как мой неродной папаша однажды избавился от меня — уж больно ребёночек был неспокоен.

— Да, он это знал. — с тяжёлым чувством подтвердил Лён. — И это правда, что я с него взял слово молчать об этом — я невольно играл ему на руку, потому что желал лишний раз убедиться в этом. Затем я и отправился обратно к Камню у дороги.

— А зачем? — сощурясь, как от боли, спросил Долбер. — Без убедительных доказательств меня бы не признали царским сыном? А кто-нибудь спросил меня: хочу ли я принять наследство? Хочу ли я править этой страной и царить в этой развращённой богатствами столице?

— Так он не хочет? — не поверил своим ушам Ромуальд, который уже под разговор тихонько направился к выходу из каменного мешка. Теперь он вернулся и влез в разговор, с интересом рассматривая собеседников.

— Нет. Не хочу. — с презрением ответил истинный царский сын. — Иди, Ромуальд, прими правление. Это твой город и твоя страна. Возьми этот перстень, чтобы подтвердить своё право.

Долбер указал на перстень светлого металла, валяющийся на полу. Ромуальд стремительно бросился к нему, схватил его и любовно надел на палец.

— Так я теперь могу приказывать? — он обвёл ошалевшим взглядом всех присутствующих.

Кирбит с досадой хмыкнул, Долбер отвернулся, а Лён сказал:

— Нет. Это теперь просто перстень. Хотя его происхождение и необычно, но никакой пользы он тебе не принесёт — заключённая в нём душа не станет исполнять твоих желаний.

— А сам для себя Перстень не может сделать ничего. — добавил невидимый собеседник — принцесса Гранитэль.

— Ладно, мне хватит. — сказал Ромуальд и решительно направился на выход.

— Пора и нам уходить. — произнёс Кирбит, глядя, как ловко его недавний подопечный карабкается по высоким ступеням. Вот он достиг верха и исчез за скалой.

— Теперь всё? — спросил демон, снова глядя в небо и готовясь испариться.

Но, снова ничего не получилось.

— В чём дело? Ведь Долбер отказался от царствия. — с недоумением спросил Кирбит.

— Я отправляюсь на поиски царевны, хоть она и совсем не царевна. — сказал царский сын сам себе — он не обращал более внимания на Кирбита.

— Я помогу тебе. — ответил Лён.

Кирбит некоторое время смотрел на них, соображая, что бы это значило. Потом он встрепенулся и воскликнул:

— Вот как?! Эх, лимб, как же я не догадался!

С этими словами он кинулся к выходу из каменной западни и быстро начал взбираться вверх.

По выходе из заколдованного места Лён и Долбер увидели занятную картину.