После бомбардировки в 20.07 наше подразделение, вероятно, атаковал ночной истребитель, тип И-16. Охотник появился из темноты позади нас и вышел прямо за машину фельдфебеля Кёльца. Затем он дал несколько очередей. Лейтенант Вооге и моя машина открыли огонь по нападавшему, когда он был еще на подходе».

Ханс Райф, находившийся в лидирующем самолете, также отчетливо видел атаку: «Бомболюки были еще открыты, как вдруг я увидел в свете прожектора ночной истребитель, заходивший снизу и стрелявший вверх, несмотря на огонь собственных зенитных орудий. На расстоянии менее 30 м мы могли видеть красные звезды. Бортрадист и бортмеханик опустошили свои барабаны в нападавшего. Трассеры четко попадали в цель. Однако эффект был не ясен, истребитель был, по-видимому, хорошо бронирован. Он поднялся выше нас и затем исчез в темноте. Мы решительно рванули на запад».

Между тем атакованный He-111 «1G+CL» после атаки отвернул в сторону, Шмид последовал за ним: «Мы начали переговоры по рации:

„Самолет Шмид самолету Кёльца: с тобой все в порядке?”

„Самолет Кёльца самолету Шмида: все в порядке!”

„Самолет Кёльца самолету Шмида: правый двигатель… ”

„Самолет Шмида самолету Кёльца: я останусь с тобой!”

Последняя фраза повторялась дважды, но осталась уже без ответа. На неоднократные запросы экипаж уже не реагировал. «Тем временем искры вылетали из правого двигателя, – вспоминал Шмид. – Я находился очень близко к горящей машине. Пламя быстро росло. Машина пошла с высокой скоростью довольно круто с 10–12 м/с курсом 265°. От нее исходили длинные струи пламени и струи горящего топлива. До высоты 500 м я остался рядом с самолетом, забрал газ и смотрел результат падения в 20.22. Это был просто вихрь огня. Катастрофа произошла в квадрате 1279, около 60 км западнее Поворино на территории противника».

4 августа 43-й ИАП, базировавшийся на аэродроме Иловля, отражал налеты на железнодорожные станции в этом секторе. В 13.10–13.40 истребители вели воздушный бой с Ju-88. При этом Як-1 лейтенанта Варимченко зашел одному из «Юнкерсов» строго в хвост и с дистанции 30–40 м готовился открыть огонь. Но тут, по утверждению коллег летчика, с бомбардировщика было выпущено два клуба серого дыма. После этого Як-1 отвалил влево, сорвался в штопор и врезался в землю в районе Стародонского. Варимченко даже не пытался покинуть самолет, поэтому в полку сделали вывод, что «с Ю-88 было выпущено отравляющее вещество»…

Вечером 5 августа очередной бомбардировке подверглась станция Иловля, а в 23.55 был совершен налет на станцию Лог. Там был обстрелян и подожжен санитарный эшелон № 1076, перевозивший раненых.

В 02.35 6 августа немецкие бомбардировщики совершили налет на железнодорожный узел Балашов. На станцию и прилегающие объекты были сброшены 100 фугасных и осколочных, а также около 200 зажигательных бомб всех калибров. В результате были разрушены вокзал, больница, несколько жилых домов, повреждены железнодорожные пути. Были убиты и ранены 32 человека. А в 08.55 был совершен очередной налет на станцию Лог. По советским данным, в атаке участвовало 14 Ю-88. В 15.28 20 бомбардировщиков снова атаковали станцию Иловля, в результате было сильно повреждено полотно и загорелся состав с горючим.

Налеты люфтваффе вкупе с общей обстановкой хаоса и дезорганизации привели к серьезным проблемам в работе транспорта. К началу августа на путях Сталинградской железной дороги возникли огромные пробки.