Другим следствием этого «вдохновляющего» документа стало резкое увеличение числа перебежчиков. Попав в трудную ситуацию и не имея возможности выполнить, как правило, заведомо нереальные приказы, многим бойцам было проще отлежаться на нейтральной полосе, а потом в темноте уйти к немцам, чем возвращаться на свои позиции, попав под огонь заградотрядов или же под трибунал. Немецкому же командованию казалось, что перебежчики – это верный признак скорой победы. «Сообщаю вам, что скоро мы будем выполнять новые задачи, поставленные фюрером. Я уверен, что подчиненные мне войска их выполнят. Да здравствует фюрер!» – так завершался пафосный приказ генерал-оберста Паулюса по армии по итогам сражения.

Через пустыню

В то время как битва в большой излучине Дона достигла своей кульминации, угроза Сталинграду неожиданно нависла с юга. Дело в том, что 4-я танковая армия генерал-оберста Германа Гота, которая в конце июля уже успела переправиться через Сал и устремилась на Кавказ, в духе гитлеровской «стратегии» была неожиданно остановлена. 48-й танковый и 4-й армейский корпуса были повернуты на восток и получили приказ двигаться к Волге вдоль железнодорожной линии Сальск – Котельниково – Сталинград. Поначалу эта операция, проходившая в безлюдной степи, развивалась стремительно. Передовой отряд 14-й танковой дивизии поставил абсолютный рекорд блицкрига, преодолев за 15 часов расстояние в 150 км, и 3 августа достиг реки Гсауловский Аксай, от которой до Сталинграда оставалось всего 90 км. Ранее подобные передвижения были возможны только в Африке! В тот момент казалось, что Гот даже может опередить Паулюса в этой «гонке к Волге».

Когда в штабе Гременко и Хрущева узнали о том, что противник занял Аксай и продолжает двигаться на северо-восток, 8-я воздушная армия получила приказ все имеющиеся самолеты бросить на атаки немецких танков на данном направлении. 4 августа был выполнен 351 вылет (в том числе 137 ночью). Летчики отчитались о 6 сбитых самолетах при собственных потерях в 7 машин. Большая часть из них пришлась на одноместные Ил-2. Так, группа из 7 штурмовиков 504-го ШАП под командованием старшего лейтенанта Ивана Пстыго получила приказ вылететь в район Абганерово, разведать местонахождение немецкой бронетехники и атаковать ее. Однако сразу после взлета у двух самолетов возникли технические неполадки и дальнейший полет продолжило только 5 Ил-2, которых сопровождало 11 Як-1 из 148-го ИАП. Впрочем, последние на пути к цели ввязались в бой со случайно повстречавшейся группой «Мессершмиттов» (те сопровождали свои штурмовики Ju-87), вследствие чего «черные смерти», как это нередко бывало, в решающий момент остались без эскорта. «Выполнив разведку в указанном районе, выходим на дорогу Уманцево – Перегрузный, – вспоминал об этом вылете Пстыго. – По ней в тучах пыли движется в сторону Сталинграда сплошная колонна танков, крытых автомашин, повозок. А горизонт, как говорят моряки, чист, в небе ни одной подозрительной точки. Может, обойдется все и без прикрытия? Перестраиваемся для атаки и с ходу наносим бомбовый удар по голове колонны. Выполняя маневр для повторного захода, боковым зрением отмечаю, что первая атака оказалась точной: голова колонны утонула в бурых клубах дыма и пыли, сквозь которые прорываются к небу острые языки пламени: из кузовов остановившихся автомашин выпрыгивают солдаты и, словно тараканы, разбегаются по степи.