|
Однако в ответ Лопатин получил приказ: «Ни шагу назад!» Между тем еще днем ранее Гитлер, до этого увлеченный только стремительным наступлением группы армий «А» на Кавказ, вдруг обеспокоился медлительностью 6-й армии и высказал опасения, что советские войска успеют эвакуировать свой плацдарм на западном берегу Дона. В ответ на возражения Паулюса на следующий день он приказал начать операцию по окружению 62-й армии утром 7 августа. А в день, когда Лопатин высказал опасения по поводу вероятности остаться в дураках, у штаба 6-й армии создалось довольно точное впечатление, «что русские остаются западнее Калача с неослабевающими силами».
Поскольку южные ночи в это время были очень светлыми, немцы начали наступление уже в 03.00 по берлинскому времени. На сей раз немцам сопутствовал полный успех, а предсказание генерал-майора Лопатина оказалось пророческим. VIII авиакорпус всеми имеющимися силами поддерживал атаку танковых корпусов, нанося удары по позициям артиллерии, колоннам танков и пехоты. Пилоты «Штук» и Hs-123 бомбили мосты и наплавные переправы через Дон у Калача, а также подходящие с востока подкрепления. Уже в 15.30 наступавшая с севера 16-я танковая дивизия достигла высот, расположенных в 5 км западнее Калача. Причем первыми, поднимая клубы пыли, туда ворвались легкие танки Pz. II. В 18.00 наступавшая навстречу им с юга 24-я танковая дивизия тоже вышла к высотам юго-западнее Калачской переправы. В этот день стояла ясная и жаркая погода, солнце прогревало воздух до +35 градусов. Поэтому в поднимавшихся высоко в небо клубах пыли и дыма после очередных авиаударов немецкие солдаты долго не могли разглядеть своих коллег. И только к полуночи удалось установить контакт между передовыми подразделениями и полностью «закрыть» образовавшийся котел. В результате вся 1-я танковая армия и большая часть 62-й армии – 5 стрелковых дивизий, несколько танковых бригад, 5 артиллерийских полков и другие подразделения – были полностью окружены. Довольный Паулюс, решивший, что в затянувшейся битве наконец наступил перелом, тут же представил в ОКХ (фактически фюреру) план дальнейшего наступления. Он предлагал, не дожидаясь зачистки котла, сначала нанести удар в северовосточном направлении – в направлении Качалинской – с тем, чтобы окончательно отбросить русских за Дон, а заодно захватить плацдармы на восточном берегу. На 2-м этапе 14-й и 24-й танковый корпуса должны были стремительно наступать на Сталинград, чтобы окружить оставшиеся советские войска в районе Карповки, соединиться с передовыми частями 4-й танковой армии у Воропоново и выйти к Волге севернее и южнее города. Левый фланг должен был прикрывать 8-й армейский корпус, которому предписывалось наступать на северо-восток до долины реки Бердии и Горной Пролейки, с тем чтобы занять там оборону по северному фасу внешнего оборонительного обвода Сталинграда. Первый этап Паулюс намеревался начать уже 11 августа, а второй – 14-го, с тем чтобы уже в середине месяца завершить операцию по выходу к Волге и захвату города. Интересно, что немцы уделяли важное значение захвату большого лесного массива в районе Иловли, чтобы добывать там дерево для 6-й армии! 7 августа 102-й ИАД впервые пришлось вести бои с немецкими истребителями уже не на дальних подступах, а непосредственно над Сталинградом. В районе Красноармейска патрульная пара 439-го ИАП подбила Ме-109, а над Бекетовкой, наоборот, был сбит Як-1 лейтенанта Б. И. Лапкина из 2-го ИАП, который погиб. Имело место и два загадочных случая. В 13.30 патрулировавшая над Волгой шестерка И-16 из 629-го ИАП внезапно со стороны солнца была атакована истребителями и с трудом увернулась от их очередей. Оглядевшись по сторонам, летчики с изумлением увидели МиГи с красными звездами на фюзеляжах, которые снова ушли в сторону солнца. Сначала некоторые подумали, что померещилось, но во время следующего патрульного полета в 17. |
