8 августа 8-я ВА выполнила 439 вылетов, доложила о 8 воздушных победах при собственных потерях в 19 машин. На счету 6-го ИАП на сей раз было 17 вылетов, осуществленных в разное время группами по 2–4 машины. День сложился для полка не очень удачно. При одной победе (в 06.27 в районе Красноармейска старший лейтенант Пишкан сбил Ме-109) было потеряно 3 самолета (Як-1 заводской № 3048 сержанта Г. О. Келипа пропал без вести, а пара Як-1 и Як-7 столкнулись в воздухе, вследствие чего один из них разбился, второй совершил аварийную посадку). Командир 2-го ИАП полковник А. И. Грисенко был тяжело ранен, а пара Як-1 из 296-го ИАП (лейтенант А. Г. Луговец и сержант А. И. Винковский) «не вернулась с боевого задания». Немцы же снова отметили только «слабую активность» советской авиации. Ночью были сброшены осколочные и зажигательные бомбы в полосе 297-й пехотной дивизии, а на станцию Чир – фосфорные бомбы. «На участке 11-го армейского корпуса отдельные бомбовые и штурмовые удары по позициям и коммуникациям», – говорилось в сводке 6-й армии. Люфтваффе же весь день бомбили места сосредоточения войск и позиции артиллерии западнее Калача и восточнее Дона.

9 августа советская авиация выполнила 453 вылета, сбив 6 самолетов. 6-й ИАП выполнил четыре групповых вылета на сопровождение штурмовиков (всего 16 самолето-вылетов). При этом в районе цели Яки несколько раз встречались с немецкими истребителями, но те стремились атаковать только штурмовики, а от всякого рода «каруселей» отказывались, в бой не вступали. А вот 156-й ИАП совместно с 13-м ИАП занимался сопровождением бомбардировщиков Су-2. Немецкие истребители несколько раз пытались атаковать эти машины, к тому времени уже ставшие на фронте экзотикой, но все обошлось. Произошло три воздушных боя, во время одного из которых над Калачом майор Виноградов сбил один «Мессершмитт», но вскоре его ЛаГГ-3 тоже был сбит и загорелся. Летчик выпрыгнул с парашютом над советской территорией. Общие потери 8-й ВА составили 13 самолетов. «С раннего утра сильные непрекращающиеся воздушные атаки по подразделениям на Дону, есть потери в людях и технике», – докладывал штаб 14-го танкового корпуса.

Люфтваффе на этот раз действовали в трех разных секторах: наносили удары по территории котла, скоплениям советских войск севернее Калача и по переправам через Дон у Распопинской и Серафимовичей – в северном секторе (там немцам никак не удавалось ликвидировать плацдарм 21-й армии на южном берегу). Разведчики Hs-126 и FW-189 в течение всего дня кружили над котлом, в режиме реального времени передавая информацию о происходящем там. «Русские в котле начинают отступать на восток, – говорилось в одном из таких донесений. – Вдоль дорог длинные транспортные колонны, в долине Доброй все балки заняты войсками». При этом наиболее ожесточенные бои шли в южной части котла в районе Суровикино, которое 51-му армейскому корпусу пришлось штурмовать в течение трех суток, понеся при этом серьезные потери. Зачистка многочисленных балок, в которых наши войска укрывались от авианалетов, артобстрелов, а заодно и невыносимой жары (фиксировалось до +45°!), отнимала у немцев много сил и времени, затягивая предначертанное Паулюсом сосредоточение для дальнейшего наступления. Ну а 16-я (Вестфальская) танковая дивизия в этот день отмечала своеобразный юбилей – северо-западнее Калача она уничтожила 1000-й советский танк за время Восточной кампании.

10 августа 8-я ВА осуществила 332 вылета, доложила о 6 сбитых самолетах и еще 13 уничтоженных на земле.