Изменить размер шрифта - +
Точно, на четыре года старше отца, только что отметившего тридцатилетие. Совсем ведь молодая женщина, как-то сложилась её судьба?

— На Земле хочу побывать, проведать родственницу, — сформулировал Федька желание и почувствовал одобрительное пожатие Нинки, так и не выпустившей его руку.

«На недельку до второго», — промурлыкали в голове мысли саблезуба.

— Пожалуй, как раз будет, — согласилась Мелкая, отпустила друга и принялась кнопать на своей мобилке, одновременно напялив на голову снятые с друга визоры.

А парень вдруг вспомнил свою прошлую, земную жизнь: интересные игрушки-головоломки, книжки с яркими картинками, гантели и эспандеры, сказки на ночь и удобные мягкие кроссовки… сейчас, оглянувшись на недавнее прошлое взглядом взрослого человека, он вдруг понял, сколь много делала для него Марина, и какой неблагодарной свиньёй был он сам. Нет, не напрасно так прилипла к нему поросячья кликуха — Нах-Нах!

— Так, это… вернуться обратно мы сможем только вдвоём? А то тётка у меня на Земле осталась совсем одна. Вдруг согласится сюда переехать? — спросил неуверенно.

«Если пожелает, отчего же ей не переехать, — зазвучала в голове мысль саблезуба. — Заберу из точки прибытия всех, кого вы с Ниной будете держать руками — и тётушку, и её любимую кошечку».

— А точка прибытия, она где? — забеспокоился паренёк.

«Возьмитесь за руки. Отлично. Теперь представь себе нужное место…»

Нифига себе! Они с Мелкой стоят посреди сквера, через который он ходил из дома в школу. Тут нынче лето, так что одежда на них подходящая. Только вот Нинкина переломка и автомат у него на плече… и ножи в ножнах на поясах… прохожие смотрят с недоумением.

Не подумал, «хладноголовый». Однако, надо пошевеливаться — срочно прятать всё в рюкзак. Длинный ствол тридцатьшестёрки, хоть и отделён от ложа, немного торчит. Не страшно — скорее замотать носовым платком, и поди, пойми, дуло это выглядывает из-под клапана, или ручка половника?

 

— Возможно, кто-то из прохожих уже позвонил в полицию, — произнёс Федька, едва завершил маскировку ружья. — Даже и не знаю, стоит ли нам связываться с легавыми?

— Из-за оружия? — поняла Нинка.

— Ага. Ты не представляешь себе, насколько опасным рядовому жителю Земли может казаться не то, что ствол, даже обычный патрон. Ну, я горожан имею в виду.

— Тогда с полицией нам лучше не встречаться, — сняв со лба визоры, девочка отключила их и затолкала в жестяную коробку, извлечённую из кармана своего ранца. — Надо немедленно сменить позицию, — добавила она озадаченно.

Федька, как всегда, принял слова подруги к исполнению — взявшись за руки, ребята с беззаботным видом, чуть не вприпрыжку побежали по садовой дорожке. Им ведь всего по четырнадцать — таких на Земле считают ещё детьми. К тому же тут сейчас тоже летние каникулы — в общем, картина ни для кого ничем не примечательная.

Через считанные минуты они смешались с толпой у аттракционов, пробрались через неё к знакомой дыре в ограждении.

«Не меньше трёх раз заделывали», — оценил Федька на глаз состояние столь нужного людям прохода. Помнит он как и сам участвовал в восстановлении прав человека ходить там, где дорога короче.

Тропинка вниз по склону, лаз через стенку мусорной площадки, проход между заборами школы и детского садика — и ребята уже на соседней улице в крошечном сквере, где тусуются молодые мамки с колясками.

— Надо переодеться по местной моде, — вдруг спохватилась Нинка. — А то рубашка на тебе чересчур цветастая, да и мой камуфляжный стиль тут, похоже, не в ходу.

Быстрый переход