– Делайте что хотите; этот человек умрет, – холодно отвечал вождь. – У Антинагюэля только одно слово: он поклялся убить своего врага и убьет его.

– А! Так-то! Ну, я, дон Грегорио Перальта, клянусь вам, что со своей стороны держу строго обещание, которое сделал вам.

И резко повернув лошадь, он удалился с двумя своими товарищами. В угрозе Антинагюэля заключалось более хвастовства, нежели чего другого; если бы гордость не удержала его, он возобновил бы разговор, зная, что дон Грегорио не поколеблется исполнить то, чем ему угрожал.

Токи задумчиво воротился в лагерь и вошел в свою палатку. Красавица, сидя в углу, размышляла; донна Розарио спала. При виде молодой девушки, Антинагюэль испытал страшное волнение, кровь сильно прилила к его сердцу и, бросившись к ней, он запечатлел горячий поцелуй на ее полуоткрытых губах. Донна Розарио проснулась, бросилась на другой конец палатки с криком испуга, обвела вокруг смутным взором, как бы умоляя о помощи, на которую, к несчастью, не могла надеяться.

– Что это значит? – вскричал вождь с гневом. – Откуда происходит этот ужас, который я внушаю тебе, молодая девушка?

И он сделал несколько шагов, чтобы приблизиться к ней.

– Не подходите! Не подходите, ради Бога! – вскричала донна Розарио.

– К чему эти гримасы? Ты моя, говорю я тебе... волей или неволей, ты должна уступить моим желаниям!

– Никогда! – возразила молодая девушка с тоскою.

– Полно, – сказал токи, – я не бледнолицый: слезы женщины для меня ничего не значат; я хочу, чтобы ты была моею!

И он решительно подошел к ней. Красавица, все погруженная в свои размышления, как будто не примечала что происходит вокруг нее.

– Сеньора! Сеньора! – вскричала молодая девушка, укрываясь около нее. – Умоляю вас именем всего святого на земле, защитите меня!

Красавица подняла голову, холодно взглянула на донну Розарио и вдруг захохотала сухим, прерывистым хохотом, который поверг в ужас бедную девушку.

– Разве я тебя не предупредила, что ждало тебя здесь? – сказала донна Мария, грубо отталкивая несчастную. – Пусть свершится твоя участь!

Донна Розарио сделала несколько шагов назад, шатаясь; взор ее был дик и все тело судорожно подергивалось.

– О! – вскричала она раздирающим голосом. – Будь же ты проклята, бездушная женщина!

– Замолчи, – возразил Антинагюэль с бешенством, – пора кончить!

И он снова бросился к молодой девушке. Несчастная опять ускользнула от него.

Страшное зрелище представляла сцена, происходившая в палатке: молодая девушка бросалась во все стороны, едва переводя дух и обезумев от ужаса, свирепый индеец преследовал ее, и донна Мария спокойно сидела перед дверью, преграждая выход и ободряя усилия злодея.

– Собака! – вскричал вдруг Антинагюэль, обращаясь к Красавице. – По крайней мере помоги мне схватить ее.

– Нет! – смеясь, отвечала куртизанка. – Эта охота коршуна за горлицей так меня забавляет, что я не хочу вмешиваться в нее.

При этом ироническом ответе бешенство вождя перешло за все границы, ударом ноги отбросил он Красавицу за десять шагов и прыгнул как ягуар на свою жертву, которую схватил за платье.

Донна Розарио, казалось, погибла; но вдруг она выпрямилась: молния сверкнула в ее глазах, и пристально взглянув на своего смущенного палача, она вскричала, выдернув из-за пояса кинжал:

– Назад! Назад, или я убью себя!

Злодей невольно остановился, как бы пригвожденный к полу. Он понял, что молодая девушка делает ему не напрасную угрозу.