— Господин капитан, к нам патруль!

Капитан повернулся и увидел, как к нам подошел патруль фельджандармерии. Судя по их отличительным знакам и бляхам на груди, это были тыловые комендантские части, которые редко участвовали в боях, а в основном занимались организацией тыла и порядка. Фельдфебель отдал честь и спросил:

— Господин капитан, разрешите ваши документы?!

Его наглые глаза, его ехидное и неприятное лицо выдавали в нем ярого нациста. Вероятно, что до войны он владел свиной фермой, и лишь деньги да хорошие связи среди местных нацистов подарили ему счастливую сытую службу вдали от линии фронта. Его поросячьи глазки всматривались в Крамера в надежде выявить в нем большевистского шпиона или дезертира. Расстегнув шинель, капитан, доставая свой бумажник, как бы невзначай показал этому служаке свой «Железный крест». Протянув документы, Крамер продолжал рассматривать улицу в поисках прифронтового кабачка, не обращая никакого внимание на фельдфебеля-жандарма.

— Господин гауптман, этот солдат с вами? — спросил он, показывая на меня кивком головы.

— Да, господин фельдфебель, — ответил капитан, и, достав сигарету, закурил. — Это мой солдат, он тоже из войсковой разведки.

— Цель вашего визита в Витебск!? — спросил фельдфебель, возвращая документы.

— Наш полк отведен от линии фронта в Сураж на месячный отдых и пополнение. Согласно приказу генерала Зинцингера полевая разведка имеет право свободного перемещения на нашей территории. Вы, господин фельдфебель, лучше бы подсказали боевому капитану, где нам с солдатом выпить пива да отведать знаменитых баварских колбасок. Вы ведь тоже баварец, господин фельдфебель!?

— Так точно, господин капитан! — сказал жирный баварский боров, удивляясь.

— Вас выдает акцент, фельдфебель, — произнес капитан, пряча портмоне во внутренний карман шинели.

— О, у Вас наметан глаз, как у настоящего охотника, господин капитан! А выпить пива в этом городе нет проблем, господин капитан! Вон там, на том перекрестке повернете направо и возле здания комендатуры увидите кинотеатр «Триумф», так вот через два дома от кинотеатра есть прекрасный кабачок. Там всегда свежее пиво и отменные баварские колбаски, — сказал фельдфебель, глотая слюну.

— Хайль! Счастливо отдохнуть, господин капитан! — сказал жандарм, пожелав нам хорошего отдыха.

— Ну что, Кристиан, погуляем, как гуляют «Иваны» после получки!? Я недавно получил денежное довольствие за зимнюю кампанию. Вот тут-то мы и сможем тряхнуть наши тугие кошельки.

— Так точно, господин капитан. Я тоже имею хорошие деньги за зимнюю кампанию.

— Кристиан, дружище, сегодня угощаю я! Я ведь твой командир. Вот когда мы войдем в Москву, я тогда и разрешу тебе меня угостить русской водкой. Я там знаю один чудный ресторанчик. До войны я несколько раз бывал в нем, когда дедушка Сталин еще не так был зол на свой народ.

— Господин капитан, я очень хотел поговорить с вами еще раньше. Правду говорили наши солдаты, что вы из поволжских немецких колонистов?

— Да, Кристиан, это правда. Наша семья жила в России еще со времен Петра. Это был у них такой царь.

— Я знаю, учил в школе, — ответил я, вспоминая курс школьной истории.

— У нашей семьи было свое дело. Вся наша родня была отменными маркшейдерами и работала на русских шахтах. Ты знаешь, кто такие маркшейдеры!? — спросил капитан.

— Это какие-то проходчики под землей?

— Да, это специалисты по проходке, они ориентируют шахты в угольных пластах.